— Чего же ты молчал? — удивляюсь. — Доставай!
— Я просто хотел подогреть мясо, подумал, нам тут три часа торчать… — оправдывается фей. — В общем, вот. — Вытаскивает из сумки необходимые нам деревяшки. — Мне Андрей помог. — Показывает на него пальцем.
— Мы взяли пару вязанок, — спокойно сообщает иллитид. — Пока ты занимался важными… разговорами.
— А вот это вы, ребята, отлично придумали, — ничуть не смущаюсь.
Кидаю на дрова негаснущее пламя. Разве что температуру намеренно сбавляю, а то ведь эта штука быстро прогорит.
Приглядываюсь к местности и замечаю — место здесь посещаемое. За пятачком, который создается перекрестком накатанных дорожек, и трава погуще, и сами дорожки начинаются ниоткуда и уходят в никуда. Трава вытоптана в разных направлениях, не только там, где прошел наш караван.
Стараюсь сосчитать, сколько всего этих бескрайних дорог. Они с явной выраженной колейностью, но определить все равно сложно. Минимум пять отрезков пути, протяженностью примерно по полкилометра.
Мы же находимся где-то посередине этих отрезков.
— Ребята, давайте отойдём в сторону, — предлагаю.
— В каком смысле? — спрашивает Андрей. — Вроде нормально стоим.
Беру одну из деревяшек, на которой пляшет огонь.
— Смотрите, мы сейчас находимся прямо посреди дороги, — объясняю. — Если тот же караван Марата вдруг выскочит вот оттуда или оттуда, — показываю рукой, — не факт, что успеет вовремя остановиться. Видите? — показываю. — Под нашими ногами колея от каравана.
— Витя, что же ты сразу не сказал! — Подлетает Феофан, внимательно всматриваясь в дорогу. — Я уже почти пожитки разложил. А если бы стол накрыли?
— А ведь правда — так сразу в глаза не бросается, — соглашается Андрей.
— Бросается как раз-таки сразу, — не соглашаюсь. — Просто нам всем сначала показалось, что это обычные дороги. Они же… вон, посмотри вперёд, — снова показываю рукой. Алена подходит ближе и тоже смотрит в ту сторону. — Вон там примерно начало колеи, а ближе к нам она заканчивается. Значит, тут тормозят.
— Давайте скорее, огонь я не утащу, — торопит Феофан. — Нельзя тут так просто сидеть. Караваны и правда не видят, куда выскакивают. Вот смеху бы потом по всей Академии было, — причитает фей. — Щитовика посреди глухой пустоши задавил поезд!
— Фео, не суетись, мы тоже не каждый день занимаемся пересадками, — успокаиваю его.
Собираю наш небольшой костер, и переходим на один из оставшихся островков пустоши.
— Ну, вот, здесь нас точно никто не собьёт, и точно заметят, — устраиваюсь рядом с дровами и снова их поджигаю.
Там, куда мы переместились, трава тоже примята — такое ощущение, что не так давно здесь что-то оставляли. Когда просто топчешься на пятачке — таких следов не остается. Проплешины сухой земли и сухая порванная трава говорят об одном. Интересно, что могло лежать прямо посреди пустоши?