— Вас тоже выбросили? — раздаётся голос сзади.
Разворачиваюсь. К нам подходит мелкое, не больше метра высотой, существо. Заметить его не успеваю — двигается почти беззвучно.
Нашу компанию изучает взглядом невысокий чудик, очевидно, дальний родственник гоблинам — разве что посуше и выглядит не так мерзко. Одежда у него странная — балахон, сшитый с выдумкой из обрывков оберточных мешков со стёклышками и кусками упаковок. Проще сказать, из остатков мусора. Просто сделано всё аккуратно, с фантазией и не без некоторой художественности. Поэтому балахон сразу не воспринимается, как мусорный мешок.
— А ты кто? — удивляюсь. Алёна не подходит, наблюдает за нашим разговором издалека. Василиса вроде спокойна, но иногда кидаю на нее быстрый взгляд — мало ли.
— Я-то? — переспрашивает существо. — Я-то настоящий людь. А вот вы кто? Дылды какие-то… — замечает с ноткой презрения.
— Что он говорит? — спрашивает Алёна.
— Тоже хотел бы знать, понять не могу, — соглашается Андрей. — Агрессии от него не чувствую. Ощущаю только общий интерес и любопытство.
— Спрашивает, выбросил ли нас кто из каравана, — поясняю. — Видимо, в этих местах в основном избавляются от мусора — вон, посмотрите на его одежду.
Существо недовольно морщится, когда показываю на него рукой.
— А что, вроде миленько? — замечает Василиса. — Я тоже не чувствую опасности.
— Тьфу ты, — фыркает Феофан. — Тоже мне, нашла. Он же вредитель! Ты что не в курсе? Мы с такими всегда за репу рубились.
— Наша семья никогда ни с кем не воевала, — пожимает плечами Вася.
— А кто это такой, знаешь? — спрашиваю Феофана.
— Конечно — это же гоблины, — снова фыркает фей. — Только это не те гоблины, которых мы видели в пещерах, эти другие.
К слову, в пещерах самих гоблинов я не видел, только то, что от них осталось. Но это уже формальности.
Мелкий людь смотрит на феев с еще большим пренебрежением, чем на нас.
— Вить, ты бы у него репу попросил. Они ее точно собирают. Я-то знаю, — потирая ручки, просит Феофан. — Если цену завернет, поторгуйся.
— Репу? Вы хотите репу? — удивляется голоногое существо. Оно сразу же понимает фея. — Репа у нас есть.
Что Андрей, что Алёна смотрят на наш разговор с удивлением — явно не понимают ни слова.
— Только зачем вам репа? — спрашивает людь. — У вас же эти паразиты сожрут её и не заметят, — кивает на феев. — Они же те еще проглоты!
— Сам ты проглот! — ругается со степняком Феофан. Кажется, некоторые слова он прекрасно понимает. — Я, может, у тебя её выменять хочу.
— Мена, мена, мена, мена, мена, мена! — существо быстро крутится на месте. — Мена, мена — это хорошо!