— Ясненько, — произнёс я и решительно направился к лестнице.

— Стойте! — однако крик женщины только раззадорил меня. — Их же там много! Таката-сан, прошу…

Ох, прекрати, Вонг, — мысленно усмехнулся я.— Они веселятся, так и я тоже хочу.

* * *

— Давай, давай, давай, — с азартом подгонял своего приятеля один из дебоширов, пока тот ковырялся отмычкой в чужом замке. А после, не выдержав, вновь забарабанил в дверь. — Мэй, открывай! Ты же знаешь, что мы ничего плохого не сделаем! Ну, повеселимся чутка и всего делов! — ещё один раздражённый удар. — Открывай же, сучка!

— Пошли вон! — раздался испуганный крик по ту сторону. — Иначе я полицию вызову!

— А, давай! — рассмеялся охмелевший мужик. — Тогда нас больше будет. Ты же любишь, когда пожёстче!

— Уходите! — снова воскликнула она, и голос женщины чуть ли не перешёл на всхлипы.

— Открой, дура!

— Да прекрати ты бить! — огрызнулся на того приятель, что пытался взломать дверь. — Мне неудобно.

— Неудобно спать на потолке — одеяло падает, — оскалился первый, но стучать перестал. — Ладно, долго тебе ещё?

— Уже почти…

И стоило ему закончить фразу, как послышался щелчок замка.

— А вот и мы, красавица.

Трое пьяных мужиков чуть ли не гурьбой ввалились в квартиру к женщине с сальными улыбками на рожах.

— Прочь! — Мэй всё же не выдержала и перешла на отчаянный крик.

Более того, она даже успела замахнуться сковородкой, чтобы огреть первого по башке, но тот ловко поймал её за руку и выкрутил, отчего женщина пискнула и выронила посуду.

— Ого, а ты с огоньком, как я вижу, — оскалился он. — А ведь раньше была покладистой, как водичка. Что с тобой случилось, подруга?

— Да пошёл ты, Яро! — зло воскликнула Мэй. — Посмотри, в кого ты превратился! Пьяный, грязный, толстый! Всего несколько дней после увольнения, и ты уже ничтожный алкаш!

— А вот грубить мне не стоит, — сурово произнёс он, и в его глазах полыхнуло пламя. В буквальном смысле этого слова.

В тот же момент Мэй испуганно вжалась в стену. Вот только смотрела она не на своего обидчика, а ему за спину.

— Эй, парни? — раздался позади до боли знакомый голос. — Обижать женщин нехорошо. Разве вас не учили, что их необходимо любить и лелеять.

В следующий миг раздался хлопок двери. А когда пьяница обернулся, то увидел того, кто испортил ему жизнь…

* * *

— Ты… — зло прошипел один из ублюдков, прожигая меня ненавистным взглядом.

Не сразу, но я узнал его. Тот самый урод, что убил прежнего Кацу, а потом доставал меня, пока не получил по заслугам. Яро, кажется. Удивительно, что он так быстро поправился после нашей последней встречи.