Она вдруг поняла, что дело не просто в одиночестве. Дело в том, чтоего нет рядом. Его голоса, его идиотской ухмылки, его странной, но такой живой энергии, которая заполняла собой всю эту пустоту.
Юко медленно сползла по стене на мягкий ковёр, обнимая себя за плечи. Из глаз покатилась одна слеза, за ней вторая, третья… Они обжигали щёки, и она даже не пыталась их вытереть.
— Мне не хватает его… — прошептала она в оглушающую тишину. — Мне так не хватает Кацу…
Она сидела на полу, маленькая, уязвимая и совершенно разбитая. Её взгляд снова был прикован к яйцу на полке. Оно лежало там, белое и загадочное, молчаливый свидетель её срыва. И ей не показалось — его молочное свечение действительно стало чуточку ярче.
Она наконец-то призналась себе. Она скучает. Ей одиноко. И в её доме находится чёртов магический артефакт, который заговорил с ней. Вопросов стало только больше. А ответов не было. Совсем.
Глава 19
Угадайте, в чём главная прелесть съёмок кино? Это когда ты стоишь посреди всего этого балагана, где сотня человек носится с выпученными глазами, таскает какие-то ящики и орёт друг на друга, а ты понимаешь — вся эта машина завертелась, потому что ты придумал пару фраз для вымышленного персонажа. В такие моменты ощущаешь себя… ну, почти богом. Таким, знаете, мелким, районного масштаба, но всё же.
Мы как раз снимали сцену предательства. Старый актёр, игравший советника императора, был настоящим профи. Из тех, кто может одним подёргиванием щеки изобразить и вселенскую скорбь, и желание стащить последнюю котлету из твоей тарелки. Но что-то не шло. Сцена выходила пресной, как больничная каша.
— Стоп! Снято! — крикнул Чак, перекрикивая шум. И тут же вперился в меня своими безумными глазами.
— Не то, — покачал я головой. — Совсем не то. Господин Тагава, вы играете потрясающе, но вы играете злодея. А должны играть человека, который искренне верит, что спасает страну. Понимаете? В его глазах должна быть святая правота, а не хитрая подлость! Он не негодяй, он — герой своей собственной, кривой истории!
Лицо старого актёра на секунду застыло, а потом по нему пробежала волна понимания. Он кивнул мне с таким видом, будто я только что объяснил ему смысл жизни. Я скромно улыбнулся в ответ.
О да, мне дали возможность иногда вставлять свои «ценные» реплики. Ну, я уверен, что кто-то из актёров именно так их и воспринимал. В кавычках, как мнение деревенщины решившего починить сверхмощный компьютер. Но разве мне есть до этого дело?
И вот прямо в этот момент, на пике моего маленького триумфа, я почувствовал, как что-то изменилось. По площадке пробежал какой-то странный ветерок. Один из рабочих замер на лесах, уставившись в телефон. Гримёрша рядом со мной тихо ахнула. Словно по команде, завибрировали десятки смартфонов. Поползли шепотки, испуганные взгляды в нашу сторону.