— И вот однажды Демон попадает в мир людей, — продолжила рассказчица. — В тело обычного офисного работника. Он больше не может повелевать огнём и сотрясать землю. Он может только стоять в пробках, пить отвратительный кофе из автомата и делать вид, что ему интересны квартальные отчёты.
Дети захихикали. А вот мне было не до смеха. Уж больно знакомо звучало.
— И он встречает людей. Они такие странные. Они плачут из-за грустных фильмов, смеются над глупыми шутками и помогают друг другу, даже если им это невыгодно. И Демон не понимает… почему ему вдруг становится так тепло на душе, когда маленькая девочка дарит ему свой рисунок с трёхглазым монстром?
Музыка Анжи стала светлее, теплее, она будто обнимала, пробираясь под кожу. Я слушал, как дети произносят эти простые, наивные слова, и чувствовал, как в груди разливается то самое непривычное тепло. Оно не обжигало, как моё родное пламя, а согревало изнутри. Что это за чувство? Слабость? Человеческая сентиментальность? Или что-то ещё, для чего в моём демоническом словаре просто не было подходящего термина?
Я смотрел на этих детей. На властную Ай с её картонным рупором. На тихую Анжи, чьи пальцы творили на пианино магию. На их наивные, горящие глаза. И я вдруг понял.
Этот проект. Этот дурацкий детский мюзикл про Демона и дырявый носок. Это было не развлечение. Не очередной хитрый план, чтобы добиться своего. Это было… что-то настоящее.
Власть, интриги, победы — всё это было привычной пищей для моей натуры. Но здесь, в этом маленьком, залитом солнцем зале, я почувствовал, что делаю что-то, что имеет смысл не только для меня.
Я смотрел, как дети репетируют мою собственную историю, и осознавал простую, но ошеломляющую вещь. Они давали мне нечто большее, чем власть или страх. Они давали мне цель. И, возможно, шанс. Шанс не просто играть роль человека, а… попробовать им стать. Хотя бы на время.
Я усмехнулся своим мыслям. Дьявол, который пишет сценарий для детского утренника про самого себя, чтобы искупить грехи, о которых он даже не жалеет. Звучит, как завязка для очень плохой комедии.
Глава 26
Юко… моя прекрасная рыжая красотка. Знаете, что она делала на самом деле? Нет, не сидела сложа ручки за столом в офисе. Она решила стать настоящей журналисткой. Ну а проблемы с Вайс и Блэком стали её первым шагом на этом скользком пути.
Информационная граната, которую кинула Юко, сработала идеально. Её репортаж — это был приговор. Чёткий, безжалостный и подкреплённый такими фактами, что оспорить их мог бы только круглый идиот. Признание Блэка, которое я для неё так удачно записал, показания перепуганных финансистов, слова бармена — всё это сплелось в тугую верёвку, которая с весёлым хрустом затянулась на шеях и самого режиссёра, и его подельницы, Рейчел Вайс.