И они запели.

Ох, это было не то пение, что вы привыкли слышать по радио или в наушниках. Их голоса сплетались в такую сложную и красивую гармонию, что у любого нормального человека тут же поехала бы крыша. Это была чистая, древняя магия. Она лезла под кожу, обещала райское блаженство, заставляла забыть, кто ты и где ты, и просто подчиниться их воле. Я чувствовал, как сладкая, липкая патока пытается окутать мой мозг, убаюкать сознание.

Я стоял и смотрел на них. А мой внутренний Дьявол, который за тысячи лет наслушался и воплей грешников, и ангельских хоров, откровенно скучал. Он лениво потянулся и мысленно зевнул. «И это всё? — казалось, говорил он. — Серьёзно? Девочки, я слышал хор проклятых душ, который звучал куда убедительнее».

Я рассмеялся. Тихо, но так, что их волшебное пение тут же захлебнулось.

Они замерли, глядя на меня с нескрываемым шоком. Их главное оружие, магия, которая веками сводила с ума героев и королей, разбилась о меня, как муха о лобовое стекло.

— Это было… мило, — сказал я, ухмыляясь. — Вы очень старались. Но, боюсь, на меня такая колыбельная не действует.

В их глазах на смену шоку пришло уважение. И дикий азарт.

— Кто ты? — выдохнула Анна, и в её голосе уже не было приторной сладости, только холодный, звенящий интерес.

— Тот, кому ваши песенки до лампочки, — я сделал шаг вперёд, и теперь уже я был охотником. — Но мне нравится ваш стиль. Ваша… дикая натура.

Теа рассмеялась — громко, дерзко, запрокинув голову.

— Что ж, если песни не работают… может, попробуем что-то более… материальное?

В следующую секунду они набросились на меня. Их руки впивались в мой дорогой пиджак, губы были требовательными и горячими, почти злыми. В их глазах плясали дикие, первобытные огни. Они не пытались меня соблазнить. Они пытались меня подчинить, взять силой, доказать, что они круче.

Какая восхитительная, какая глупая ошибка.

Я подхватил их обеих, и наш безумный танец закружился по студии. Мы опрокинули стойку с микрофоном, который с жалобным звоном рухнул на пол. Я прижал одну из них к холодному стеклу смотрового окна, глядя, как в её синих глазах отражается ночной Токио и моё собственное лицо с лукавой улыбкой. Вторая обвила меня сзади, впиваясь ногтями в плечи, как рассерженная кошка.

Это была одна из самых безумных ночей в моей новой человеческой жизни. И, пожалуй, одна из самых честных. Здесь не было лжи и притворства. Только три первобытные сущности, которые сбросили свои человеческие маски и упивались своей силой и страстью.

* * *

После ночи с двумя очаровательными, но дикими, как штормовое море, сиренами моё человеческое тело отчаянно скрипело и просилось на свалку. Знаете, такое чувство, будто тебя сначала долго жевали, а потом выплюнули и для верности пару раз переехали самосвалом. Мышцы гудели, в голове стоял туман, но… было в этом и что-то новое. Внутри, где обычно плескалась моя древняя демоническая сущность, теперь бурлил странный энергетический коктейль. Моё пламя смешалось с их морской лазурью, и это, как ни странно, бодрило.