И вот в таком помятом, но внутренне взбудораженном состоянии я ехал в детский дом. Да-да, вы не ослышались. От объятий бессмертных духов — к репетиции детского утренника. Контраст был настолько абсурдным, что хотелось расхохотаться прямо в такси. Но я дал слово. А обещания, данные одной маленькой девочке с розовыми волосами, я в последнее время старался выполнять. Это было для меня в новинку.

Когда я вошёл в актовый зал, работа там уже кипела. А дирижировала всем этим хаосом, конечно же, она. Ай.

Моя мелкая знакомая сидела на высоком стуле, словно на троне, и вещала в скрученный из картона рупор. Вид у неё был, как у режиссёра, который вот-вот сорвёт съёмки многомиллионного блокбастера.

— Стоп, я сказала! Всё не то! — её тонкий голосок гремел на весь зал.

У стены, смущённо переминаясь с ноги на ногу, стояла новая заведующая, Асано. Милая полноватая женщина, увидев меня, с явным облегчением помахала рукой. Её аура была тёплой и спокойной.

— Таката-сан, слава богу, вы пришли! — прошептала она, когда я подошёл. — Ай-тян сегодня просто неудержима. Боюсь, к вечеру она потребует личный трейлер и только органическую минералку без газа.

— Талант нужно лелеять, Асано-сан, — усмехнулся я в ответ. — Особенно если это талант маленького тирана.

— Продюсер здесь! — объявила Ай в свой картонный мегафон, заметив меня. — Начинаем первую читку сценария! Все по местам!

Детишки тут же расселись на полу, шурша листками с текстом. Я скромно пристроился на стульчик в углу, рядом с пианино. За ним, словно мышка в норке, пряталась Анжи. Эта тихая, худенькая девочка была полной противоположностью своей подруги. Робкий гений. Но музыка, которую она написала для нашего мюзикла… В ней было столько чувств, что даже я иногда ловил себя на том, что в моей чёрствой душе что-то шевелится.

И вот читка началась.

— Сцена первая. Мрачный замок. На троне сидит могущественный, но ужасно одинокий Демон, — начала читать девочка-рассказчица.

Я невольно хмыкнул. Сценарий, который мы сочиняли вместе с Ай, был до смешного автобиографичен. Конечно, для них это была просто сказка про злодея, которому стало скучно.

— Почему мне так тоскливо? — запищал мальчик, игравший Демона. — У меня есть всё: золото, власть, армия непослушных бесов… Но в моей душе — пустота. Как в старом, дырявом носке.

Я едва сдержал смех. «Дырявый носок» — это была гениальная находка Ай. Она уверяла меня, что это очень глубокая и трагичная метафора. Кто я такой, чтобы спорить с режиссёром?

И тут зазвучала музыка. Анжи коснулась клавиш, и зал наполнился тихой, пронзительной мелодией. И слова, которые секунду назад казались просто детской забавой, вдруг обрели вес.