— А мой персонаж, — я постучал по своему листу, — будет тем, кто… научит дракона, как правильно держать спицы. Или, например, как вести переговоры с принцессой о повышении зарплаты за охрану. Он ведь продюсер, в конце концов. Или был им когда-то. Забывший свои корни, но не навыки.

Банко закатила глаза.

— Кацу, это фэнтези, а не корпоративная драма. Твой персонаж должен быть… ну, хотя бы чуть-чуть волшебным. А не бухгалтером для чешуйчатых.

— Он будет волшебным! — я хлопнул ладонью по столу, и несколько листов бумаги рядом с Рио внезапно подскочили, словно от сквозняка. Рио лишь прищурился, но ничего не сказал. — Он будет… советником дракона! Или, ещё лучше, его терапевтом. Представьте: огромный, огнедышащий ящер лежит на кушетке и жалуется на экзистенциальный кризис, а мой герой, такой весь из себя спокойный, с умным видом кивает и предлагает ему поработать над самооценкой.

Кохаку подавилась смешком.

— Это… это гениально. Йоко, конечно, нас уволит, но это будет эпично.

— А что, если принцесса влюбится в дракона-терапевта? — предложил Рио, уже входя во вкус. — Или в самого терапевта? Такой любовный треугольник: принцесса, дракон, и… ты.

Я ухмыльнулся:

— Отличная идея. Принцесса будет видеть во мне не просто человека, а… что-то большее. Непонятное, притягательное. Эдакий тёмный психолог с доброй душой.

— Тёмный, но добрый, — повторила Банко, и её золотистая аура, как мне показалось, на секунду вспыхнула ярче. — Это про тебя, Кацу.

Я откинулся на спинку стула, довольный произведённым эффектом. Они смеялись, или по крайней мере перестали фыркать. А главное — начали генерировать идеи, пусть и абсурдные. В этом и была вся прелесть: на грани безумия рождаются лучшие сценарии. И самые интересные духи.

Я уже чувствовал, как энергия в офисе изменилась. Это не просто работа, это игра. И в этой игре, кажется, у каждого есть свой набор скрытых карт. И я, как демон, который умеет притворяться человеком, был готов играть по их правилам. Или же установить свои. Главное, чтобы пирог в итоге получился достаточно смешным, чтобы даже Йоко не смогла устоять.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге, словно призрак оперы, возникла Чоу. Её тёмно-оранжевая аура, обычно такая спокойная, сейчас полыхала, как закатное солнце. Она окинула нас строгим взглядом, и даже Рио, обычно непробиваемый, как скала, слегка сжался. Банко поспешно закрыла ноутбук, а Кохаку сделала вид, что очень увлечена проверкой карандашей.

— Надеюсь, всё, что я сейчас услышала, останется только в этих стенах, — произнесла Чоу голосом, от которого в жилах стыла кровь. — Иначе я лично позабочусь о том, чтобы ваши сценарии стали основой для документальных фильмов о психиатрических клиниках. Рио, это касается и тебя.