Но нет, представление только начиналось. Едва нам принесли закуски, которые выглядели так, будто их собирали эльфы-девственницы при свете полной луны, как к нашему столику, элегантно опираясь на трость, подковылял сгорбленный старичок. У него были хитрющие, вечно улыбающиеся глаза и вид человека, который знает о вас всё, включая тот неловкий случай в третьем классе. Оокубо Рэн. Один из режиссёров, которого мы отобрали для работы над сериалом.

— Орочи, Кацу, какая неожиданная встреча! — проскрипел он голосом, похожим на звук несмазанной двери. Улыбка у него была точь-в-точь как у моего нового «друга». Два сапога пара.

— Оокубо-сэнсэй! Вот это совпадение! — Орочи подскочил с таким видом, будто только что выиграл в лотерею. — Присаживайтесь к нам! Прошу вас, окажите нам такую честь!

Ну вот, пазл сложился. Спектакль одного актёра превратился в полноценную постановку. Старый лис и молодой шакал решили устроить показательную обработку заезжего гостя. То есть меня. Мило.

Следующие полчаса я чувствовал себя именинником на очень странном дне рождения. Они пели мне такие дифирамбы, что у меня уши начали сворачиваться в трубочку. Хвалили мой «нестандартный взгляд», мой «бритвенно-острый ум», мою «дьявольскую харизму» (тут они были абсолютно правы, с этим невозможно спорить). В общем, несли такую чушь, что я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.

— Но скажите честно, Таката-сан, — вкрадчиво, словно змей-искуситель, начал Оокубо, когда поток лести немного поутих. — Вам ведь, наверное, тесно. Такой полёт фантазии… А вокруг — эти рамки, этот консерватизм. Рио, без сомнения, большой мастер, но его методы… они, знаете ли, покрылись пылью. Неужели вас всё устраивает в его песочнице?

Ага, вот и крючок. Ищут союзника, обиженного на начальника. Хотят моими руками жар загрести и утопить Рио вместе со всем проектом Йоко. Как предсказуемо.

Я сделал самое несчастное лицо, на какое было способно моё тело. Немного практики — и смогу играть в театре Кабуки.

— Ну что вы, сэнсэй, — я трагически вздохнул и с тоской поковырял вилкой в салате. — Рио-сан — профессионал. Скала! Просто… ему бывает трудно принять что-то действительно свежее. Он не всегда… чувствует мои идеи.

— Вот! Вот именно! — тут же подхватил Орочи, чуть не подпрыгнув на стуле. — Я же говорил! Талант не должен сидеть в клетке!

— Более того, — продолжил я свою жалобную песнь, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — у нас сейчас, между нами говоря, не всё так радужно. С деньгами какие-то проблемы. Госпожа Сано вся на нервах, а Рио пытается экономить буквально на всём! Вырезает самые сочные, самые эффектные сцены! Твердит, что «бюджет не резиновый». А я-то вижу, что дело не в бюджете! Дело в отсутствии амбиций!