— Ты мне сейчас вкратце пересказала свое же преступление? — возмутилась я, хотя обвинение и было справедливым.

Но простоватая и добродушная повариха не приняла упрек близко к сердцу:

— Я тогда вас спасала, сударыня. Навязать-то я Элвину чувства навязала, но то, что он продолжает их испытывать и теперь, недели спустя после последней дозы — тут уж исключительно ваша заслуга. Мне вообще этих драконов не понять — как они мыслят, почему делают именно такие выборы, почему непременно выбирают единственную и на ней замыкают все мысли. Ведь вы не то чтобы здесь самая умная и красивая, кого невозможно не полюбить.

— Спасибо за море комплиментов, Тайша, — немного обиделась я. — Пойду я лучше, пока еще приятностей не услышала.

— А-а, так вы все-таки хотите нравиться Элвину, сударыня? Простите, не уловила! — раздалось мне вслед почти с издевкой.

Шутит она, насмехается. И оно понятно — после того, что я пережила, из чего смогла выбраться, какая-то влюбленность в сравнении не кажется катастрофой. Да она ею и не является. Только спать ночами не дает, чешется внутри и взгляд делает острее: чтобы я не пропустила, когда и где находится Элвин. Будто мне это знание необходимо для выживания.

Я решила сосредоточиться на тех делах, над которыми властна. То есть уделять все свое время учебе и Марите, хотя последняя от моей назойливой компании старалась отстраниться и погрузиться в себя. Я через силу вытаскивала подругу на вечерние прогулки, а за завтраками с демонстративной беззаботностью щебетала о ерунде. Но в какой-то момент не выдержала и поинтересовалась:

— Что же так гнетет тебя, Марита? Невнимание Аштара? Но иногда за жизнь приходится чем-то заплатить.

Подруга не отреагировала — ей вообще на все стало плевать:

— Нет, Айса, — удивила она. — Я беспокоюсь только о том, что он помолвку расторгнет. И тогда я заново попаду в подвалы к Зохару. Не напомнишь, почему ты не прикончила великого князя, когда могла?

Я от удивления распахнула рот:

— Ты меня обвиняешь?

— Извини. Конечно, нет, — она одумалась и тронула мою руку. — Просто этот страх, эта память о его злорадном смехе мешают мне хорошо выспаться. Ведь и ты для того же трешься возле Майера — из-за такого же смутного страха?

Теперь я возле Майера «терлась» по приказу императора, но это не раскрывала, просто успокаивала нас обеих:

— Армия Зохара разбита, он отсюда очень далеко. И определенно ему не до того, чтобы являться сюда именно за тобой. Тогда ты просто подвернулась под руку. Вряд ли он о тебе вообще вспоминает, в отличие от меня…

— Намекаешь, что я пустое место? — она нашла новую причину для обиды. — Кстати говоря, надо было о том задуматься, когда ты в замке его наложницу отчитывала, словно та была полным ничтожеством. Мы все для тебя ничтожества, верно?