— С вами? — удивился Гусар. — Это с кем, с вами? Вы кто такие вообще? Бизнесмены, спекулянты? Вот и занимайтесь своим бизнесом, зарабатывайте бабки, а в людские дела вам лезть — не по масти. Вы, ребята, возомнили о себе. Короче, базар считаю оконченным.

— Хорошо, — кивнул я. — Раз окончен, значит окончен. Не договорились, получается.

Мы вернулись в бар.

— Какая-то хреновина, — сказал Валерик, когда мы ехали со встречи. — Вообще не похоже было, что они пытаются договориться. Просто тупо провоцируют конфликт. Из-за чего? Из-за трех вагонов водки?

— Ну, три вагона — это не жук начхал, — возразил Серега. — Людей за шапку норковую убивают, за кошелек с червонцем, а тут три вагона водки…

— Он реально говорил так, как будто вопрос уже решен, — сказал я задумчиво. — Как будто нас уже нет, и мы ни на что повлиять не можем. Вот с чего бы? Они имеют виды на завод — факт. Гусар сказал, что эти грузины хотят поставить своего директора. И он их в этом поддерживает. И совершенно недвусмысленно намекнул, что если товарищ наш Бубенцов добровольно с поста не уйдет, то тогда его унесут.

— Короче, — сказал Серега, — Матвей повоевать с блатными рвется. Вот ему, похоже, и карты в руки. Поговоришь с нашим ментом, что он скажет?

— Поговорю, — сказал я. — нужно будет обязательно посоветоваться. А сейчас поехали на завод к Бубенцову. Нужно его предупредить, что времена настают сложные… Чтобы сидел тише воды, ниже травы…

— А лучше — потерялся бы куда-нибудь, — добавил Валерик. — Хотя бы на больничный.

Наша «Волга» двинулась в сторону завода.

Всей компанией к Григорию Степановичу мы решили не ходить, мои компаньоны, после короткого совещания, отправили сообщать плохие новости директору именно меня.

Григорий Степанович, к счастью, оказался на месте и даже почти трезв. Меня слегка насторожило его поведение — он был рассеян, слушал меня невнимательно и никаких признаков беспокойства не проявлял. Я удивился — откуда взялась у Григория Степановича смелость, ему до этого почти что не свойственная?

На мое сообщение о том, что договориться с гостями из солнечной Грузии не удалось, он только поморщился.

— Не договорились, да и бес с ними, — сказал он равнодушно. — Дело, в сущности, пустяковое… Одним словом, ерунда.

— Могут возникнуть неприятности, — сказал я.

Бубенцов поднял брови.

— От этих грузин? Преувеличиваешь, Алексей. Уж я-то в людях разбираюсь, это мелкая сошка. Мне они больше не звонили… Хотели запугать — не вышло.

Я предложил Григорию Степановичу телохранителей, но он только рассмеялся, а потом сказал важно: