Я читаю газету, сидя на заднем сиденье «Волги». Глаза привычно скользят по политическим новостям — демократы против партократов, обострение дружбы народов, а во внешней политике все хорошо — мы дружим с бывшими врагами и вообще не собираемся ни с кем воевать. Мы мирные. Добрые и мирные. Но преступность немного зашкаливает, да. Тут убили, там украли… Вот про футбол, про экстрасенсов, а вот… я читаю, и буквы как-то прыгают у меня перед глазами, не хотят складываться во что-то осмысленное, а сердце колотится, потому что…

«Популярный рок-певец Виктор Цой попадает во второе ДТП за полгода. На этот раз судьба отвернулась от любимца миллионов, полученные при ДТП травмы были несовместимы с жизнью…»

И еще что-то там было написано, но я уже не читал. Вот так, думал я обреченно. Судьба проклятая, не объедешь… Получается, что он должен был умереть. Должен был умереть, и умер. Получается, что есть вещи, которые изменить нельзя никак. Судьба, как трактор, движется в заданном направлении, мнет и ломает растения, которые попались на пути, давит полевых мышей, пугает птиц. Трактор безразличный и бессмысленный… А я? Ведь одним фактом своего существования я нарушаю множество причинно-следственных цепочек… Или не нарушаю? Может быть, эти цепочки лежат вне сферы досягаемости этого трактора? А Цой находился прямо перед ним? А возможно, что этот трактор просто до меня не доехал? Вообще, немного напряжно осознавать, что ты — талантливый или бездарный, богатый или бедный, не имеешь никакого значения, а имеет значение только один этот трактор…

С Пашей Немцем мы встретились в «Софии», на втором этаже у барной стойки. Немец, как обычно, был улыбчив и жизнерадостен.

— Ну что, коммерсант, порешал свои вопросы? — весело спросил он меня.

Я многозначительно кивнул.

— Все в порядке! А как у вас тут обстановка?

— Обстановка… — усмехнулся Немец, но как-то нерадостно. — Обстановка приближенная к боевой! Раньше-то нашей братвы на город человек двадцать было. И то, мы на месте не сидели, мы по всей стране двигались… А сейчас? Нахулиганил где-то и уже к братве себя причисляет!

— У нас та же самая история, — улыбнулся я.

Действительно. коммерция и криминал — две сферы деятельности, в которые пришло множество людей, раньше ничем подобным не занимавшихся. И этот поток все увеличивался… Само собой, системы взаимоотношений и ценностей, сложившиеся как в коммерческих, так и в криминальных структурах, не выдержали такого наплыва пришельцев. Все стало меняться и очень быстро. Для пришлых и коммерция, и криминал не были образом жизни, но были исключительно средством зарабатывания денег. И Немец неплохо понимал это.