Мы разрослись, расширились и углубились. У нас появился свой собственный, а не приходящий главный бухгалтер — миниатюрная женщина лет пятидесяти, Мария Степановна Воронкова. Очень деловая, немногословная и тихая дама, имевшая громадные связи в финансовой сфере региона. Я не мог не отметить ее дальновидность, Мария Степановна уволилась из «системы», наплевав на потенциальные льготы, выслуги и прочие плюшки, и устроилась в частную контору. Она зарабатывает у нас в десять раз больше, чем на своей прошлой должности и, кажется, вполне довольна. А мы не имеем никаких проблем с отчетностью.
Серега в нашей конторе занимается производственными вопросами — помимо производства пленки у нас появился и небольшой столярный цех, производящий как оконные и дверные блоки, так и всякую мелочь типа декоративной рейки и плинтусов. Товар, естественно, расходился нарасхват. Серега купил-таки новую «девятку», отпустил усы и набрал килограммов десять. Он долго привыкал к роли советского капиталиста и, наконец, привык.
Мой одноклассник Валерик занимается сбытом, снабжением и лотреей. За последнее время он тоже повзрослел, появилась в нем какая-то солидность, а больше всего на свете он хотел походить на гангстера. Причем, голливудского. Отсюда и любовь к дорогим костюмам, прилизанным прическам и золотым цепям. Впрочем, Валерик без проблем мог позволить себе реализацию любых причуд.
Охранник Боря продолжает работать у нас и даже делает карьеру. Теперь он официальный начальник охраны — под его началом пятеро крепких парней, работающих посменно.
Водка! Мы получаем с завода полторы тысячи бутылок ежедневно — это наша доля за то, что помогли Григорию Степановичу Бубенцову решить потенциально нерешаемые проблемы. Все эти полторы тысячи ежедневных бутылок оптом выкупает у нас Евгений Михайлович Лисинский, причем до торговых сетей они не доходят — водкой барыжат таксисты и цыгане, водка меняется на другие товары, водка реализуется по двойной (а то и больше!) цене через кооперативные кафе и рестораны. Водка — всеобщий эквивалент, она нужна всем и всегда, водки постоянно не хватает, и сколько ее ни бери, все равно два раза бегать! И Евгений Михайлович очень хорошо понимает это. В конце Перестройки кто владеет водкой, тот владеет миром.
Григорий Степанович Бубенцов тоже процветает. Он опутал завод сетью кооперативов, которые, используя механизмы хозрасчета, активно перекачивают бабло из государственного сектора в частный и зарабатывает безумные деньги. Время от времени, связанные с Григорием Степановичем предприятия попадают в сферу внимания криминала, и тогда Бубенцов вызывает меня к себе и сообщает небрежно, что «появился один вопросик, требующий проработки». В последнее время криминал размножается ударными темпами, буквально не по дням, а по часам, так что «вопросики» появляются все чаще и чаще. В зависимости от ситуации, я звоню либо Матвею, либо Гусару, сбоев эта система пока еще не давала.