— Здравствуй, Алексей, здравствуй! — приветствовал меня Николай Николаевич. Он был подтянут, гладко выбрит и одет в очень приличный серый костюм — походил на удачливого американского бизнесмена. — Ты уж прости, что без звонка, проезжал мимо, вспомнил, что поговорить хотел, и вот…

— Здравствуйте, Николай Николаевич! — приветствовал я незваного гостя. — Какие могут быть извинения, что вы… Мы всегда рады…

— Как дела? — осведомился он. — Все в порядке, по нашей линии никто не обижает?

— Да кто нас может обидеть… — развел руками я. — Мы ни с кем не конфликтуем, со всеми мир и дружба…

— Да? — переспросил Николай Николаевич. — А вот я другое слышал…

— Это что же именно? — насторожился я.

Появилась Люся, поставила на стол поднос с кофе и печеньем, и тихо удалилась.

— Угощайтесь! — пригласил я Николая Николаевича. — Так кто это на нас зуб точит, что за негодяй, расскажите!

Николай Николаевич отпил кофе и важно посмотрел на меня.

— Обком, — сказал он со значением.

Я поморщился. Еще несколько лет назад плохие отношения с обкомом для любого руководителя означали потерю должности, если не хуже… Но не сейчас. Какая-то власть у обкома, безусловно, остается, но былого могущества уже нет.

— Обком звонит в колокол, — пошутил я. — И что же не нравится уважаемым товарищам? Чем вызвали мы их высокий гнев?

— Зря скоморошничаешь, — сказал Николай Николаевич строго. — Вот вы с демократами дружите, средства им даете. Они газетенку свою подметную выпускают и в ней грязь льют и на обком, и на советскую власть. Это тоже не дело!

Мы действительно давали деньги демократам, а на главного городского демократа имели даже некоторый компромат. Я рассчитывал использовать его некоторое время спустя, когда эти самые демократы получат реальную власть. А обкому, оказывается, не нравится…

— Николай Николаевич, — сказал я дипломатично. — Мы со всеми дружим, вы же сами знаете! Куча людей приходит, просит помощи, мы помогаем кому можем. А что касается свободной прессы и всего такого… вы же сами все прекрасно помните! Как потерял должность товарищ Бубенцов, например. Не те времена сейчас. Да и вообще, обком к нашей фирме отношения не имеет. Парткома у нас на предприятии нет, как вы знаете. Я был бы рад, если бы они занимались своими делами, а в наши не лезли…

Николай Николаевич пожал плечами.

— Алексей, а ты мне зачем все это говоришь? Смотрите сами. Мое дело — предупредить.

— Я благодарен вам, Николай Николаевич, за предупреждение. Хорошо, чтобы не нервировать товарища Токарева, на демократических тусовках появляться не буду. Можете сказать, что я с ними порвал. Окончательно и бесповоротно.