— Спрошу при случае. Но результат, сам знаешь…

— Да понятно. — Леху заметно покачивало, набок клонило…

Снова лес… Чуть меньше комаров, зато больше сучьев. Ноги заплетаются, шаг ускорить не выходит.

Хрипит Попутный, гонит. Сам уже не шариком скачет… Пьяные, все как пьяные, ноги не держат. «Вы на зубах, у вас же не вставные… на морально-волевых… — хрипит майор, — мы все не только русские, но местами и советские люди… Километр остался, верста…». Ох, верста чуть больше километра. Сдохнуть бы…

…Лес стал чаще, ельник… На мухоморы лучше не наступать — лишние следы. Так и лезут сволочи пятнистые под ноги. Господи, да где эти проклятые Нурмолицы?

За лесом все гудит, перекатывается канонада. Воюет десант. И на юге, если прислушаться, рокочет — ломит фронт 7-я армия, рвется к Олонцу…

19.30. Уперся десант — расширять плацдарм сил и возможностей уже не было. Шоссе и «железка» под контролем, на юге на 300 метров за Тулоксу продвинулись. Финны опомнились: с севера переброшены подкрепления, с юга подпирают отходящие от лопнувшего фронта части. Дороги финнам жизненно нужны. И напирают. Контратака, еще контратака. Сбить десант в озеро, расчистить дорогу…

Орудия канонерок работают, эти неуклюжие корыта с мощным вооружением сейчас главная сила. Но на правом фланге наши не удержались, отошли за реку…

Вечер наступает, бледный, северный, отдыха не дающий…

* * *

— Отдохнуть, оправиться-заправиться, — бодро хрипит майор и пытается отплеваться.

Нет уж сил двигаться, нет. Последнюю версту бесконечную вместе с Торчком помогали Лехе — валился с ног радист. Молча, беззвучно, даже особо траву не мял. Поднимали, шагал, опять валился. Мариша, молодец, сама брела. Даже винтовку и патроны не отдала. Дотащились. Впереди было болотце, за ним Нурмолицы. Чуть дальше, в двух километрах к югу, аэродром — взлетело там что-то, пропеллером звенящее, из чащи не видимое. Не подвело клоунское и морпеховское умение ориентироваться — вывели командиры точно.

…Лежал Евгений Земляков на спине, смотрел в небо белесое. Боль из легких потихоньку уходила, и ноги чувствоваться начали. Остальные сопели и хрипели на разные голоса, валялись среди оружия. Начальство, понятно, слабости не проявляло — на ногах держалось, с опушки обозревало район предстоящих действий.

— Он же толстый, как он может… — в изнеможении пробормотала Марина.

— Та помолчи. Вот же язык у тебя, Мариша… — Торчок замычал — ему периодически сводило икры.

— Я с физиологической стороны, — угрюмо пояснила старшина. — Человек такой комплекции просто не может…

— Может, — пробормотал Женька. — Что комплекция? Комплекция — это камуфляж. Специфика обязывает.