— Гляну, — пообещал Натан, ежась от ледяных прикосновений подруги. — Но, думаю, дело не в самом лидаре, а в центральном компьютере. Он до сих пор малость подтормаживает, как мы с кибером его ни разгоняли… Еще чуть-чуть выше помажь, вот там, да-а-а!

Проходящий мимо Кай смерил это жалкое зрелище таким взглядом, что Натан поспешил молодцевато расправить спину и плечи, охнул и скрючился вдвое против прежнего.

Иветта со вздохом выдавила на ладонь еще колбаску геля.

— Было бы чем хвастаться, — буркнул Хэл, не понижая голоса. Не кибер, так его псина (Кстати, где она затаилась?) все равно подслушают, и злопыхатель дополнительно выставит себя на посмешище. К тому же со временем перебрехивание с наемником утратило остроту, без положительного подкрепления пенделями скатываясь из ожесточенной конфронтации в привычку. — Если вынуть из него импланты, он вообще по полу растечется.

— Не-а, — лениво отозвался Кай уже из глубины коридора. — Я и с отключенными имплантами легко вам обоим наваляю.

— Была бы охота с тобой связываться!

Киборг замешкался и сжал кулаки, но все-таки пошел дальше, в свою каюту. Привычка оказалась двусторонней.

Молли скучающе послонялась по кокпиту, и ноги коварно привели ее к холодильнику.

— Господи, как мне надоело жрать по ночам! — громко и выразительно пожаловалась она, возведя очи горе словно в надежде, что потолок корабля вот-вот разверзнется, в ближайшей звездной туманности воссияет сверхновая, и спустившийся оттуда Боженька собственноручно исцелит Молли от обжорства.

— Да ты постоянно жрешь, — прямолинейно сказал Натан. — Какая разница когда?

— Просто не подходи к холодильнику после ужина, — посоветовала более отзывчивая Иветта. — Повесь на него какую-нибудь картинку со страшной жирной харей и мотивирующей надписью.

— Или зеркало, — саркастично предложил Хэл.

— Ха-ха, — кисло сказала Молли и, поскольку потолок не разверзся, а она всего лишь слабая нервная женщина, с чистой совестью потянулась к дверце. — Пля, вы только гляньте на это!

Молли возмущенно ткнула пальцем в магнитики, среди которых опять красовалась мина. Впрочем, теперь она вызывала уже не столь однозначные эмоции. Двести единиц — даже в такой опасной форме — это все-таки двести единиц, миновалютный запас на черный день (главное, чтобы он не стал причиной этого дня!).

— Картинка, ха! — прокомментировал Хэл двойной хлопок дверцы. — Да ее даже мина не отпугнула!

Друзья расхохотались, и Молли тоже подхалимски растянула губы в улыбке. Пусть смеются, главное, что никто ничего не подозревает!

* * *

Кай сквозь дверь полюбовался на спящего за пилотским пультом Хэла, прикидывая, какую диверсию при желании можно провернуть с корабельными приборами, а то и с самим горе-дежурным. Но желания не было, а возможность, конечно, повод, однако не настолько весомый.