Из эпицентра щупальцевого урагана раздался усталый, но громкий и уверенный женский голос:

— Проходите, устраивайтесь поудобнее, личные вещи лучше сразу убрать в нишу под койкой…

Кай вытянул шею и наконец сумел рассмотреть стюардессу, пережидавшую нашествие со стоицизмом киборга. Даже, как показала практика, лучше.

— Извините за беспокойство, — поймав взгляд Кая, дежурно отскороговорила она и, ничуть не сомневаясь, что ее охотно извинили, без паузы продолжила: — В каюте номер девять произошла поломка системы жизнеобеспечения, отремонтировать которую во время полета невозможно. Поэтому нам пришлось расселить ее пассажиров по свободным местам.

— А… — Кай поспешил отключить зловещую подсветку глаз, хотя все ее и так возмутительно игнорировали.

— Обед будет подан примерно через час, после прохода червоточины. Мы просим вас не покидать каюту до и во время гиперпрыжка, кнопка вызова экстренной помощи находится в изголовье койки. Приятного вам полета! — Стюардесса хозяйственно наклонилась, подобрала с пола девственно чистую, без единой крошечки, салатницу и вышла.

Кай остался стоять, зажатый в углу одним недоношенным алькуявцем, в два оборота спеленавшим ему ноги и нежно прижавшимся к ним «щекой», и тремя помельче, с восторгом ползающими по киборгу, как по шведской стенке. От них пахло теплой воблой и печеньем.

Взрослый алькуявец взирал на это со своей койки, как огромная жуткая сова, покусанная радиоактивным осьминогом.

— Простите, — замогильно ухнул он через транслятор, не предпринимая ни малейших попыток как-либо исправить ситуацию. — Они мелкие. Впервые летят. Вы им нравитесь. Еда тоже.

Кай хотел любезно ответить: «Все в порядке», но для такой ужасной лжи язык у него не повернулся даже с помощью имплантатов.

* * *

Утром доношенных алькуявцев стало трое — к соседу Кая присоединились заскучавшие сородичи из другой каюты. Они рядком сидели на койке и, видимо, упоенно болтали по аль-связи, что внешне выражалось в асинхронном моргании многочисленными желтыми глазищами. Скучающие недоноски безостановочно сновали по каюте, любопытно запуская щупальца во все щели и технологические отверстия, что наводило на нехорошие мысли о причине поломки предыдущей каюты. Игнорировать их, даже с помощью фильтра звуков, не получалось: дело ведь не в шуме, а в постоянном напряжении — что еще они учудят в любой момент, и как сохранять спокойствие, когда тебе на лицо со всего размаха плюхается ком дружелюбных щупалец?! Особенно если это происходит посреди ночи.

На третьи сутки Кай не выдержал и пробежался по кораблю, пытаясь найти себе компанию поспокойнее, однако выбор оказался ограничен молодым папашей, который, даже не дослушав киборга, брезгливо послал его куда подальше, а младенец солидарно завопил; стайкой шоаррцев («Приветствие восторг, много коллектив — много хороший бизнес для весь мы!» — «Простите, я ошибся дверью!»); и увядающей нимфоманкой — на радостях знакомства она обвила Кая цепче алькуявского недоноска и страстно задышала ему в ухо, но киборг позорно вырвался и удрал, подтвердив свою абсолютную фригидность.