— Изображая, как на моей шее петля затягивается? — рассмеялся я. — Да ладно, не заморачивайся. Все понимаю. Да и хорошо, что она такой же, как была, осталась. А то, ты знаешь, вроде бы всего два года прошло, а многое изменилось. И город, и вообще… Не то чтобы как на другую планету приехал, но тем не менее.

— Город — да, что ни день, то меняется, есть такое. Только вроде красненькой брусчаткой бульвары замостили, глядь — а сегодня ее уже на серенькую меняют.

— А что Виктория? — спросил я неожиданно для себя самого. Вроде бы не собирался, а вот выскочил этот вопрос откуда-то из моего нутра. — Все у нее хорошо?

— Даже если бы все обстояло плохо, она никогда никому про это не стала бы рассказывать, — не без иронии в голосе ответил мне Николай. — Думаю, ты в достаточной мере ее изучил, чтобы это понять.

— Тоже верно, — я уже жалел, что задал столь поспешный и ненужный вопрос. — Слушай, у меня есть предложение, поражающее своей новизной и оригинальностью. Как насчет пересечься и поболтать немного? Заодно ты пообедаешь, а я, бездельник эдакий, позавтракаю. Ну, найдешь время для старого приятеля? Плачу я! Не скажу, что сильно разбогател за прошедшее время, но на какое-нибудь неплохое место с претензией на высокую кухню у меня хватит.

— Да ну ее на фиг, высокую кухню, — отказался Нифонтов. — Там порции такие, что их цыпленку не хватит, да еще и по меню не поймешь, чего вообще заказываешь. Про нисуаз, блин, какой-нибудь там понапишут, а ты гадай, что он такое. Думаешь, что мясо, а оказывается, салат.

— Не вопрос, — даже не стал спорить я. — У вас на Сухаревке есть отличная чебуречная, ей лет сто, если не больше. Мне про нее рассказывали еще в те времена, когда я в банке служил, очень хвалили. Мол, гастрономическая достопримечательность. Пошли туда похаваем.

— Есть предложение получше. Я сейчас выдвигаюсь на «Парк культуры», у меня там встреча на час дня назначена. И угадай, где именно?

— У Абрагима, — сообразил я.

— Верно. Подъезжай к двум, думаю, я к тому времени освобожусь. И да, посидим, поедим, выпьем пивка, потрещим по-свойски, по-нашему.

— Идет, — согласился я. — К двум буду как штык! И передай Мезенцевой, что я по ней все эти годы скучал невероятно. И даже видел ее во снах с неприличным содержанием.

— Уверен, что стоит сказанное ей передавать? — с сомнением произнес оперативник. — Нет, мне-то хоть бы хны, но ты, я так понимаю, в город не на пару дней приехал? Не на побывку? Она же не простит.

— Да? — я помолчал. — Тогда не стоит. Прибережем сии нежные слова для более подходящего момента.