— Вводные, что есть, мне в ватсап сбрось, — наконец ответил оперативник. — Кто, что, где, когда.

— Вот держи, — я достал из кармана джинсов сложенный вчетверо листок бумаги. — Данные на чернокнижника — имя-фамилия, на каком кладбище лежит, номер участка, дата захоронения, подробности о похоронах. Больше фактических данных нет, но есть кое-какие соображения. Слушать станешь?

— Стану. — Николай взял шаурму с картонной тарелки. — И очень внимательно.

Я поделился с жующим оперативником своими мыслями насчет того, как именно старичка в могилу загнали и что теперь от него можно ожидать в первую очередь. Причем чем дальше, тем больше мои выкладки мне же самому казались вполне логичными.

— Может, все обстоит и так. — Нифонтов промокнул губы салфеткой. — Ну а может, и нет. В любом случае пробить тех, кто провожал колдуна в последний путь, нужно. Добро, если ты прав и это случайные люди. А если нет? Если они знают, чем дедушка промышлял, и теперь решили его дело в свои руки забрать вместе с колдовской книгой? Тем более что старичок явно непростой окочурился. Матерый и знающий.

— Откуда такие выводы?

— Я про него не слышал, — глянул на меня оперативник. — Сань, в столице не так много настоящих, серьезных колдунов. Псевдо, из числа тех, кто в телевизоре с накрашенными глазами и перьями в заднице бегают, — пруд пруди. Работающих по удаленке и снимающих любое проклятие через скайп или зум за онлайн-оплату — еще больше. Но вот таких, как твой, которые после смерти с кладбища могут ноги сделать за здорово живешь, — не больше полусотни. А то и меньше. И конкретно этого я не знаю, хоть список имен поднадзорных чернокнижников еще несколько лет назад наизусть заучил вместе с адресами.

— Круто, че, — отпил пива я. — Хотя, может, все наоборот? Дедуля отошел от колдунства, доживал свой век, шастал по утрам в магазин за хлебушком и молочком, в поликлиничных очередях к бабулькам, у которых еще зубы на месте, клинья подбивал, короче вел нормальную пенсионерскую жизнь. Жил себе и жил, нигде не светился, потому ты о нем ничего и не слышал. И тут — на тебе. Уморили, проклятые!

— Не исключено, — не стал со мной спорить оперативник. — Всякое случается. Только по факту ничего это не меняет. В посмертии эта публика все одно меняется не в лучшую сторону, уж поверь. Тем более что этот силу свою скинуть никому не успел, жжет она его сейчас нереально. И на родину он выбраться не может, чтобы там ее в землю скинуть.

— На какую родину? — тряхнул я головой. — Поясни?

— Колдун, умирая, должен свою силу наследнику передать, чтобы спокойно отправиться в дальние дали, за облака, за седьмое небо, и уже там получить, что причитается.