— Если желаете, могу составить компанию, — предложил я. — Десять минут ничего не решат. Ольга Михайловна, у нас же есть это время?

— Разумеется. Как я могу помешать тебе совершить рыцарский поступок?

— Да какое рыцарство? Виной всему моя душевная широта и кое-какие личные мотивы.

— Ох! — вздохнула Милана. — Как подумаю, что туда надо идти, так ножки подкашиваются!

— У вас есть минута на раздумья, — сообщил ей я. — После мы с госпожой Ряжской садимся в машину и уезжаем.

— Идем, — тут же заявила девушка. — В конце концов, свои страхи надо побеждать.

— Молодец, подруга, — похвалила ее Жанна. — Хоть ты и трансформер!

Смелости Милане хватило аккурат до того момента, как мы оказались в доме. Там она, как крабик, уцепилась за мою руку и что-то жалобно пролепетала, причем я из этой речи не понял ни слова.

— Нет тут никого! — рявкнул я на нее. — Только мы с тобой, и больше ни души. Ни живой, ни мертвой.

— Значит, мертвая душа здесь обитала? — уточнила девушка, которую била крупная дрожь. — Да?

— Пошли уже, — я потащил ее за собой на второй этаж. — Где там твоя спальня с сейфом?

Имелось у меня подозрение на то, что фиг мы чего в той спальне найдем. Вот ни капли не удивился бы, увидев сейф выпотрошенным, бумаги разорванными, а драгоценности растоптанными и исковерканными. И это еще ничего, с Хвощова сталось бы их, например, в унитаз спустить. Просто из вредности. Сам не ам и другим не дам.

Но нет. Не знаю отчего, но сейф он не тронул. Может, не смог код набрать? Хотя… Милана запросто после скоропостижной смерти супруга его поменять могла. Даже наверняка так поступила.

— Вот они, — выдохнула девушка, когда массивная дверца с легким скрипом распахнулась, открыв черное нутро. — Всё тут! Слава богу!

Она завертела головой, как видно задумавшись, куда бы сложить вновь обретенное добро. Я не стал мудрить, снял наволочку с подушки, валявшейся у окна, и отдал ее ей.

— У меня в доме всегда стоял порядок, — грустно сообщила мне Милана. — А сейчас здесь просто хаос. Даже хуже.

Она засунула в наволочку несколько кожаных папок, десятка два бархатных футляров, в которых наверняка хранились драгоценности, после добавила туда же массивную серебряную шкатулку, стоявшую на прикроватном столике и тоже уцелевшую при разгроме. Ну а под конец сгребла в потяжелевшую наволочку купюры в банковских упаковках, находившиеся на нижней полке сейфа. Не скажу, что там прямо груда, но если не безумствовать, то лет десять она на подобную сумму точно просуществует безбедно.

Жанна, которая, разумеется, составила нам компанию, смотрела на происходящее со странной улыбкой, а после повернулась ко мне и удивленно развела руки в стороны, как бы говоря: «И чего ты ждешь?»