— Пари проспорили?

— Нет. В одну лихую ночь, случившуюся полтора века назад, один лихой поручик из числа наших предшественников спас жизнь ведьме, которую по лесу гнала стая оборотней. В благодарность за спасение она красавца-поручика накормила, напоила и спать уложила, а когда тот с утра варенье похвалил, пообещала, что ее ковен триста лет служителей Отдела, который тогда назывался его Императорского величества канцелярией, этим делом станет снабжать. И вот — держат слово.

— К весне, правда, только смородиновое остается, — добавил Николай. — Его у нас никто не любит.

— Думаю, у Аникушки в закромах банок двести резерва стоит, — понизив голос, сообщил нам Ровнин. — Если не больше. Он наверняка каждый год пяток емкостей про запас отставляет. Натура у него такая. Домовые, особенно те, что из старых семейств, вечно глад и мор ожидают, потому складируют все, что только можно.

— А потом военные действия с мышами ведут, — поддакнул Нифонтов.

— Весело живете, — доев бутерброд с и в самом деле отменным вареньем, сообщил сотрапезникам я. — Но давайте перейдем ближе к делу. Упс! Секунду!

У меня зазвонил телефон, причем номер, который высветился на экране, я не знал. Обычно такие вызовы я сбрасываю, не желая реализовывать свои гражданские права в отношении медицинских услуг и общаться с представителями банков, беспокоящихся о безопасности моего счета, но тут отчего-то решил ответить.

— Слушаю.

— Александр, добрый день. Вот решила тебя набрать. Ничего, что на «ты»? Думаю, мне это простительно. Просто ты паренек еще совсем юный, я же дряхлая старуха.

Мало мне хитрецов вокруг, так еще и эта объявилась.

— Я знаю, что должен сейчас буквально проорать в трубку: «Нет-нет, вы прекрасно выглядите», но, к несчастью, ничего такого сказать не могу.

— Отчего? — как мне показалось, вполне по-настоящему удивилась одна из влиятельнейших московских ведьм.

— Я вас не видел никогда. Только слышал.

Сотрудники отдела даже не скрывали своего любопытства. В какой-то момент Николай глянул на шефа, его губы шевельнулись, озвучивая имя Марфа. Ровнин пыхнул трубкой и чинно кивнул.

— Что непорядок, — в трубке послышался смешок. — Предлагаю ликвидировать данный пробел в наших отношениях. Плюс за одной из моих девиц, насколько я ведаю, перед тобой должок остался в виде обещанной ночи любви. Девку ту я отослала за серьезный проступок далеко и надолго, но долг остался и уплатить его надо непременно. Сама обещанное я тебе никак обеспечить не могу, уж не обессудь, годы мои не те, но кое-что другое предложу. Время сейчас обеденное, так, может, встретимся где, перекусим, да и потолкуем?