Но соглашаться надо. Не та ситуация, когда стоит в позу вставать.

— И у меня, и у моих собратьев, как верно было сказано ранее, с вашей конторой сложились традиционно дружеские отношения, — не менее медовым голосом произнес я. — Но все же хотелось бы несколько моментов проговорить. Первое — никто никому ничего в этой связи после должен не будет. Мы делаем общее дело, одинаково выгодное и вам, и мне. Второе — я надеюсь, что оплошностей вроде сегодняшней более не случится и обмен информацией обретет своевременность.

— Ручаюсь за это, — склонил голову в подтверждающем жесте Ровнин.

— Ну и еще… Надеюсь, прозвучу не слишком резко. Я бы не очень хотел афишировать наше сотрудничество. Сами знаете, не все те, кто живет в сумерках, вас любят. Мне не нужно, чтобы неприязнь к вам начала транслироваться и на мою особу.

— Резонно и рационально, — снова кивнул шеф отдела. — Но гарантий не дам. Шила в мешке не утаишь.

— Меня устроит и лайт-вариант. То есть когда о происходящем на всех углах кричать не станут.

— Разве мои сотрудники когда-то подобным занимались? — приподнял правую бровь Олег Георгиевич. — Не припоминаю такого.

— Я утрирую.

— Причем в данном случае чрезмерно. С перебором. Но в целом, Александр, я вижу хороший и правильный подход к вопросу. Профессиональный. И что же я могу сказать по данному поводу? Только да, договорились.

— Отлично, — улыбнулся я и отсалютовал начальнику отдела чашкой с чаем. — За сотрудничество.

— Н-да, сотрудничество. — Ровнин выбил трубку в пепельницу. — Оно же всегда обоюдно, верно? Вот и у нас есть небольшая просьба. Ну, или условие, если угодно. Когда мы доберемся до колдуна, вы, Саша, не сразу отправите его в небытие. Прежде чем это случится, я или кто-то из моих друзей будет иметь с ним беседу, в процессе которой задаст два вопроса и получит на них ответы. И если вы, Саша, случайно или нарочно услышите эти самые ответы на заданные вопросы, то сразу их забудете раз и навсегда. Идет?

То ли у меня мания преследования, то ли я схожу с ума. Ну нельзя же везде видеть ловушки? Вот и сейчас, может, они не желают меня как-то использовать в личных целях, а просто хотят узнать у Кузьмы Петровича, где этот старый хрыч свою черную книгу спрятал? Что до «забудете раз и навсегда» — тоже ясно. Личные записи матерого колдуна — штука серьезная, за нее, случается, молодые чернокнижники друг другу кишки выпускают. Но нет, внутри сразу же появилась уверенность в том, что это какой-то хитрый капкан.

Может, потому что это он и есть?

— Идет, — кивнул я.

— И вот еще что… — Ровнин потер лоб. — Призраки по сути своей довольно упрямы, потому, если вдруг этот бывший колдун заартачится, вы же поможете его разговорить, верно?