Нет, правда трогательно. Он же не знает, что где-где, а в этом лесу я не заблужусь никогда. И вообще ни в каком не заблужусь. Я научился чувствовать лес, улавливать его настроение по шелесту листьев, понимать закономерности плетения тропинок, меня давно не пугает стена деревьев, ненадолго возвращающая человека из простого и понятного ему мира, где есть телевидение, ЖКХ, «Жиллет» и «Бургер кинг», в тот, где жили его предки. И неплохо жили, ради правды. Да, куда проще и незатейливее в бытовом смысле, зато понятнее и честнее. Когда у человека почти ничего нет за душой, ему нет смысла врать ни себе, ни окружающим. А когда между людьми не стоят ложь и страх, то жизнь не кажется совсем безнадежной.

Я прошел с километр, испытывая невероятное удовольствие, созерцая все то, что меня сейчас окружало. Ей-ей, только в весеннем лесу можно дышать вот так, полной грудью. Причем здесь воздух прямо-таки медвяный. Не в обиду лешему из того леса, что близ родительской дачи находится, но его владения и этот рай земной сравнивать даже не имеет смысла.

Может, мне так кажется, потому что неподалеку находится мой дом? Разумеется, родительская дача тоже входит в данную категорию, но здесь все же другое. Этот дом — он только мой и больше ничей. Он — моя крепость, причем в самом прямом смысле.

Я достал из пакета классический продуктовый набор под названием «Угощайся, лесовик», выложил его на пенек, обнаружившийся слева от тропинки, по которой я шел, поклонился и произнес:

— Здравствуй, дядя Ермолай. Вот я и вернулся!

— Да уж вижу. — Оказалось, что Лесной Хозяин находится у меня за спиной. Причем не исключено, что уже давненько. — Загулял ты, парень. Ой, загулял. Кой год в дом родной нос не кажешь.

— Кабы мог — давно приехал, — заверил его я. — Но все дела да случаи, причем не в наших землях, а далеко отсюда.

— За морем теплее, а у нас светлее, — назидательно произнес лесовик, беря с пня кругляш «Столичного». — Дом есть дом, не след его надолго оставлять. Тем более с такими соседками, как у тебя.

— Ну, за хоромы как раз не страшно, — я рассмеялся. — У меня там такой домовик — что ты! Он этих соседок вые… Кхм… Отчитает и высушит, короче. А вообще да. За рубежом, конечно, здорово, интересно, но народ не тот, не тот. Неинтересно с ними, они почти все генно-модифицированные. Знаешь, под конец я даже Дарью Семеновну пресловутую был бы рад повидать, вот до чего дошел!

— На чужой сторонушке рад своей воронушке, — поддержал меня дядя Ермолай, отламывая горбушку. — Только вряд ли она куда отправится, особенно теперь. Не вылазит Дарья из Лозовки.