Стал доставать на расстеленную бурку добычу. Первый мешочек — звон серебра. Рубли, полтинники, четвертаки вперемешку. По-хорошему, надо бы на столе считать и сортировать по номиналу, но у меня тут лес, так что пришлось импровизировать.

Я высыпал монеты кучками и начал считать, деля на десятки. К концу вышла веселая картина: в мешочках было примерно двести тридцать рублей серебром. Еще в кошелях — рубля четыре–пять мелочью. Плюс то, что у меня оставалось от прежних капиталов.

Выходит, триста с лишним рублей есть. Живем! Я снова сложил монеты в мешки и убрал в сундук. Оружие тоже решил внимательно осмотреть. Достал на свет два пистолета, пару ножей и три ружья. Пистолеты были хороши. Один — явный трофей откуда-то из Европы, с тонкой работой по металлу. Дульнозарядные, правда. Этот оставлю, пожалуй, в своей коллекции.

Отдавать такую красоту скупщику за копейки рука не поднимется. А вот старые ружья только место занимали. Стволы уставшие, клейма потертые, но стрелять должны. Самое то, чтобы спихнуть в лавке, сказав, что с горцев снял. Про них в Волынской и так знают.

— Три ружья хватит на продажу, — решил я.

Достал четвертый в своей коллекции револьвер, который принадлежал Матвею Жмуру. Руки до него не доходили. Ну и этот опять Лефоше. Что мне их, солить, что ли?

Остальные трофеи вернулись в сундук. Перекусил припасенной с постоялого двора едой, напоил Ласточку и двинул дальше.

* * *

Вот и знакомые холмы. Впереди темнеют горы, отсвечивают крыши домов. Показался Пятигорск. Я направился в Горячеводскую, на постоялый двор к Степану Михалычу. По пути попалась лавка, где удалось прикупить пахлавы — порадовать казака.

Встретили меня как родного. Михалыч сразу усадил за стол. Восточным сладостям хозяин очень обрадовался. Плотно перекусили вместе, я попросил баню на вечер организовать. Было еще рано, я решил все торговые дела сегодня уладить, чтобы завтра выехать в Волынскую.

Сначала заглянул в оружейную лавку Игнатия Петрова, где мастер меня уже знал в лицо. Винтовок у него не появилось. Я сдал три ружья, взял огненных припасов и надолго задерживаться не стал.

Потом и начался настоящий головняк — покупка одежды. Завис у прилавка с тканями. Взял Алене теплое шерстяное распашное платье темно-синего цвета, с простенькой отделкой по подолу. Пару хороших полотняных рубах, довольно мягких. И яркий платок с красными и желтыми цветами. Для Машки выбрал шерстяное платье посветлее, горчичное, с мелким узором, простые башмачки, чтобы не только в лаптях бегать.

Нашел добротный полушубок из овчины для деда. Суконный кафтан — чтобы и в церковь не стыдно, и за стол сесть. Еще шерстяной пояс и теплую папаху.