Через пару мгновений я поймал себя на том, что рта не закрываю. Шестьдесят лет казаку, а двигается так, будто ему двадцать.
— Понял? — остановился он наконец.
— Если честно, нет, — сказал я. — Как такое запомнить?
— И не пытайся, — отрезал он. — Тебе рано. Пока думать наперед не научишься, даже начинать не станем. А на это может и год уйти, и пять, от тебя многое в этом деле зависит. Учись, Гриша, головой думать. Давай, хватит на сегодня, прощевай!
— Спаси Христос за науку, Семен Феофанович, — поклонился я мастеру и стал собираться домой.
Жить бы дальше тихо, хозяйством заниматься… Вот только у меня так никогда не выходило.
Глава 6 Камнетес Григорий
Я отдыхал после утренней тренировки на веранде. Осень постепенно вступала в свои права. На дворе уже октябрь 1860 года. Время летит стремительно: не успеешь оглянуться — и белые мухи полетят.
В прошлой жизни я на юге никогда не жил. Только отдыхать ездил на Черноморское побережье, да по горам бегал с автоматом, ну еще Афган. А вот так, как сейчас, чтобы чувствовать, что эта земля — мой дом, такого не было. И надо сказать, что климат этот мне очень нравиться.
— Здрав будь, Гриша!
— Поздорову, Аслан, садись рядом, чаю со мной попей.
— Благодарствую, — горец подошел и сел на лавку рядом со мной.
— Как ты себя чувствуешь?
— Уже много лучше. Пора мне, наверное, — вздохнул он.
— Куда ж это ты собрался?
Аслан посмотрел на меня серьезно.
— Надо с братьями моими разбираться, Гриша, — негромко сказал он. — Пока я жив, они не успокоятся. Для них я уже не брат, а угроза.
Я помолчал, давая себе пару секунд.
— Ну, допустим, что ты восстановился, — протянул я. — Хотя времени прошло кот наплакал. Ты как на коня-то собрался садиться?
Он дернул плечом.
— Сяду, — упрямо сказал Аслан. — Я джигит, не девка какая.
— Джигит, — хмыкнул я. — Ты только недавно ходить нормально смог, джигит.
Он сжал зубы, отвел взгляд в сторону огорода.
— Воевать буду, — тихо сказал он. — Они ответят за все.
— И что дальше? — спросил я. — Ну доберешься ты до своих братцев. Дальше-то что?
Я повернулся к нему, упершись локтями в стол.
— Ты их перебить собрался? Всех? Или только старшего? А младшие? А их дети, жены?
Аслан надолго замолчал. Глаза потемнели, губы сжались в тонкую линию.
— Не знаю, — выдавил он наконец. — Но простить я не могу. Эти шакалы кровного родича хотели извести.
— Я ж не говорю «забыть», — спокойно ответил я. — Я про другое.
Он поднял на меня взгляд.
— А что ты предлагаешь, Гриша?
— Для начала предлагаю тебе не спешить в могилу, — сказал я. — Тебя ведь, по сути, с того света вытащили.