— Хозяйство — это хорошо, — оживился он. — А то нахлебником каким себя чувствую.

— Вот и договорились, — кивнул я. — Не стеснишь ты нас, не переживай.

Аслан вздохнул и перевел взгляд куда-то в сторону гор.

— Спасибо, — сказал он наконец. — Все ты правильно говоришь. До весны поживу у вас, а там видно будет. — Он перевел взгляд на меня. — Я твой должник, Гриша.

— Жизнь длинная, Аслан, если голову под шашку не подставлять.

— Благодарствую, — он медленно поднялся с лавки.

Видно было, что каждое движение дается ему с трудом, но это уже ни в какое сравнение не шло с тем, что было месяц назад. Я проводил его взглядом и вздохнул. Вроде пока с этим горячим парнем разобрались, а дальше будем посмотреть.

Вечером, когда я вернулся с выселок от Семена Феофановича, пошел проверить, как там обстоят дела у Сидора, который уже несколько дней рыл яму под ледник. Земля каменистая, поэтому очень быстро не выходило.

Сидор уже по пояс в яме стоял. Кидал камни наверх, бурчал себе под нос.

— Ну как, землекоп, — окликнул я, подходя ближе. — До Китая когда докопаешь?

Он выпрямился, прислонился к лопате. Лицо в пыли, рубаха мокрая, пар идет.

— До Китая — не знаю, — фыркнул он, — а до ледника доброго еще далеко. Камень один, глина да щебенка. Лопату так изведу. Вон, — показал он на кирку со сломанной рукояткой, лежащую рядом, — инструмент горит.

Я заглянул вниз. Яма была уже мне по грудь. Стенки кое-где осыпались, на дне камни торчат.

— Маловато пока, — сказал я. — Надо еще заглубиться, чтобы потом там можно было разогнуться, а не в три погибели ползать.

— Гриш, ты меня угробить хочешь, — хохотнул Сидор. — Али сам спускайся?

— Спущусь, — пожал я плечами. — Давай решим, что тут делать будем, как рыть закончим.

Сидор оперся руками о край ямы, вскарабкался наверх. Сел на бровку, вытряхнул из сапога землю.

— Говори, — сказал он. — Тебе тут мясо и рыбу держать, а я только помочь вызвался.

Я присел рядом.

— Смотри, — начал я. — На дно песку бы насыпать, крупного.

— Песок-то зачем? — удивился Сидор.

— Чтобы вода талая уходила, — объяснил я. — Лед все равно подтаивать будет. Если в луже стоять начнет, и сам быстрее растает, и припасы пропадут. Песок лишнюю воду примет, в землю уведет.

Сидор почесал затылок.

— Ну, хорошо, — признал он. — Что со стенами делать думаешь? Так и оставлять?

— Не, так нельзя, — покачал я головой. — Осыпется все к весне. Надо камнем обложить. Да закрепить как следует.

Сидор оживился.

— Камень как раз есть, — сказал он. — Верстах в десяти, за балкой, выход песчаника. Вот бы его сюда заготовить.