Я постучал пальцем по краю стола.

— Такие раны, Аслан, быстро не проходят. Ты сам этого не видишь, что ли? Дышишь как кузнечный мех, шрамы у тебя еще свежие, рука полностью не слушается.

Аслан тяжело выдохнул, опустил плечи.

— Вижу, — признал он. — Но по ночам спать не могу. Лежу и думаю, как я этих псов прижму.

— Пусть так, — пожал я плечами. — Только не сгореть тебе надо, Аслан, в этой жажде мщения.

Он усмехнулся без радости.

— Говоришь, как аксакалы наши.

— Аксакал или еще кто — не важно, — буркнул я. — Просто хоронить тебя не хочется. На кой черт тогда я тебя тащил? Мог бы бросить вместе с теми непримиримыми — и дело в шляпе.

— Какая шляпа?

— Выражение такое, не обращай внимания.

Мы помолчали. На ветке дерева в огороде какая-то птица зачирикала. Я заметил, как в нашу сторону приближается точка на небе.

Скоро на столе перед нами уже сидел Хан и расправлялся с кусочками мяса.

— Смотри, как выходит, — продолжил я. — Ты поедешь в горы. По дороге с коня слетишь — и все. Или доберешься до аула, а там тебя свои же и прирежут. Они ведь не одни, у них люди. А ты один, и какие слухи про тебя сейчас в ауле ходят, можешь только догадываться. В общем, поддержки от соседей лучше не ждать.

Он кивнул. Понимал и без меня, что все так и есть.

— Ну буду здесь сидеть? — спросил он. — Что изменится?

— Многое, — ответил я. — Полностью восстановишься, а уж когда поедешь, то с продуманным планом. И не один поедешь.

— Кто же со мной пойдет? — хмыкнул Аслан. — Это мое дело. По адату я сам должен спросить.

— По вашему адату, — согласился я. — А по моему разумению, один ты сейчас просто голову сложишь, и толку ноль.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— До весны живи, сил наберешься — тогда и думать будем. Сядем, по полочкам разложим. Как подступиться, чтобы и честь твоя цела была, и сам жив остался.

Аслан опустил голову и вздохнул, как будто из него воздух выпустили.

— Тяжело ждать, — тихо сказал он.

— Знаю, — ответил я. — Но иногда подождать — это тоже шаг. Только в другую сторону. Знаешь, гору можно обойти, а можно перебраться через нее. И в разных случаях лучшим решением будет свое. Что делать и как быть выбирает сам человек.

Он усмехнулся.

— Не ухмыляйся, а головой думай, — парировал я. — Давай-ка начнем с простого.

— С какого это?

Я оглядел двор. Небо было серым, в воздухе пахло осенью.

— Уже холодать начало, — сказал я. — Хорош тебе в сарае ютиться. Зима скоро, не заметим, как подкрадется.

Аслан нахмурился.

— Значит так, — продолжил я, не давая ему снова упрямиться. — Давай в хату перебирайся. Лежанку возле печи сделаем — и зиму спокойно проживешь. Восстанавливаться будешь, глядишь, и по хозяйству поможешь.