— Чего тебе? — спросил он, разглядывая меня поверх очков. — Хлеба прикупить? Лошадь напоить? Так это не ко мне.

— Ни то ни другое, Андрей Михалыч. Хотел познакомиться, мы ведь соседи, можно сказать. Я ж из Волынской.

— Соседи? — он скривился.

Видать, не особо ему хотелось что-то обсуждать с недорослем.

— Ежели ты по пустякам пришел поговорить, то у меня времени на то не имеется. Может, когда в другой раз, — сказал он и уже собрался закрыть дверь.

— Чего ж сразу по пустякам? Нужно понять, кто у нас тут по соседству поселился, что делать планирует, по каким вопросам, если станется, обратиться можно. Ну или чем помочь.

Писарь удивленно поднял бровь. Глаза его за стеклами очков стали внимательнее.

— И откуда ж ты такой умный да молодой взялся? Где говорить так научился?

— Жизнь научила, Андрей Михалыч. Да и люди умные попадались.

— Хорошо, давай познакомимся, раз уж так. Проходи.

Внутри хата оказалась куда опрятнее, чем я ожидал. В углу нарядные образа, под ними лавка, стол застелен чистой скатертью. На полке стояли книги и связки бумаг, чернильница, перья, ножичек для очинки. Все ровно, как в канцелярии, только без казенного запаха. Из печи тянуло щами. На лавке возле окна сохли две выстиранные рубахи.

— Один живете? — спросил я, не заметив в доме женских или детских вещей.

— Один, — коротко ответил он. — Прибирает тут одна девица из наших, кашеварит. За плату, конечно.

— Это хорошо, что есть кому помочь.

Он кивнул, а потом, задумавшись, сказал:

— Жена у меня была и детишек двое. Три года как померли, мор тогда сильный прошел, многих покосило.

— Царство им небесное, — только и сказал я.

Андрей Михалыч перекрестился.

— Садись, коли пришел, да говори толком, что тебя интересует.

Я сел напротив.

— Расскажите про переселение. С чего бы оно вдруг? Люди-то откуда?

Писарь поправил очки.

— Так кто откуда. Воронежские, курские, орловские. После того как мужику волю дали, вопросов по земле стало много, а ее, как всегда, не хватает. Без земли-то что за свобода? Да и с худого надела как семью кормить, когда семеро по лавкам? Вот и предложили мужикам переселяться. Знаю, что не только на Кавказ, но и в другие места, где народу меньше живет. Государь такое переселение поддерживает, на время от подати освобождает. Вот те, кто лучшей доли для себя да семей своих хочет, и решаются попробовать.

— И много таких переселенцев в наши края планируют определить?

— Ну Кавказ-то большой, про все не скажу, а сюда… Если начальство не передумает, то на будущий год не меньше сотни семей придет, — сказал он, чуть оживившись. — Может и больше даже, я такое слыхал. Но это уже к сезону пашенному, а не перед зимой, вестимо. А мы только первые ласточки, как говорится.