– Ну что, братцы, давайте знакомиться. Меня зовут Алексей. Еще раз огромное, от души, спасибо вам за тепло и одежду!

– Борис, – представился тот, что отдал телогрейку.

– Анна Петровна я, – хихикнула женщина, забрала у Барского пустую кружку и, наполнив, протянула Борису.

Тот принял ее, пробормотал что-то за Новый год, выпил и вернул кружку Нюське. Второй мужчина молчал. Кажется, он задремал или просто делал вид, что спит.

– А это Толян, – представил своего товарища Борис, пихнул его ногой, чтобы тот проснулся, и кивком велел Нюське налить и ему тоже.

Выпив, Толян протянул Алексею Николаевичу руку, а после рукопожатия осторожно поинтересовался:

– Ну и кто же тебя так отмудохал-то, мил человек? В Новый-то год!..

– Да хрен его знает, – пожал плечами Барский, – гопота какая-то. Три рыла. С самой площади за мной увязались. А в подворотне отобрали новый айфон, избили, раздели и бросили подыхать на морозе.

– От же ж, суки! – цыкнул Борис и, повернувшись к Нюське, добавил вполголоса: – Себе-то, мать, тоже накапай малость. Праздник же.

Та послушно налила и себе, выпила. Бутылка на этом закончилась, но не полетела в сугроб, как ожидал Барский, а была аккуратно упакована в привязанный к саночкам тюк с общим барахлом. Видимо, годилась на сдачу в пункт приема стеклотары.

– А я догадываюсь, кто они, – подал голос Толян. – Если на площади сели на хвост, то это, скорее всего, центровые ребятки. Года два назад эти твари моего друга точно так же до смерти запинали, а тело в мусорный бак бросили.

– Как запинали до смерти? – оторопел Алексей Николаевич. – За что?!

– Да ни за что. Так, для потехи. Выпимшие они были, а мы, бомжи, для них и не люди вовсе, хуже бездомных собак.

На какое-то время повисла тяжелая тишина. Потрескивал костер, бомжики молча смотрели на пламя, Барский внимательно рассматривал бомжиков. Он уже почти полностью отогрелся, не дрожал и не клацал зубами, как в самом начале, когда только что выполз на эту поляну из сугроба. Выпитая водка совсем не подействовала на его сознание, опьянения он не ощущал, а вот боль, кажется, отступила немного. Сидя здесь в новогоднюю ночь у костра, в каком-то неведомом парке, в компании этих отверженных обществом людей, он вдруг почувствовал себя… счастливым.

Да-да, именно счастливым! Подумаешь, гопники избили и обобрали. Тоже мне беда. Не убили же и даже не сломали ничего. Небольшое сотрясение мозга, через неделю-другую все пройдет. Обморожений вроде бы нет, спасибо этим замечательным людям у костра, вовремя обогрели и одели. Главное, у меня есть крыша над головой, есть любимое дело, деньги, перспективы, будущее. А что ждет этих несчастных? Сколько они еще смогут прожить, прячась по подвалам, греясь ночью у костра, роясь в помойках? И ведь никакого просвета впереди! А они мне жизнь спасли.