Попался на эту удочку и Барский. Несмотря на то, что подавляющее большинство его активов были рублевыми – акции, облигации, ПИФы и пр., невзирая на то, что зарабатывал и тратил он исключительно в рублях, учет этих рублей он вел, как и большинство россиян, зачем-то в долларах. И вот летом две тысячи четырнадцатого рубль вдруг решил покинуть свой привычный «коридор» и (…стремительным домкратом… ) весьма резво устремился вниз. К концу года он обесценился уже до «полтинника», а в декабре четырнадцатого, в так называемый «черный вторник», окончательно сорвался с привязи. С одной стороны, к этому его подтолкнули наложенные на Россию коллективным Западом санкции плюс существенно подешевевшая нефть, а с другой, обвалу рубля очень даже поспособствовал и сам Центральный банк Российской Федерации. Так, если до декабря четырнадцатого он сдерживал курс, совершая так называемые «валютные интервенции», то именно в декабре с этой практикой решено было покончить и рубль был отпущен в свободное плавание.

Котировки сначала поднялись к шестидесяти рублям за доллар, а в начале две тысячи шестнадцатого и вовсе подскочили до восьмидесяти! Достаточно долго Барский пытался игнорировать хулиганское поведение доллара, надеясь, что рано или поздно все устаканится и вредная зеленая бумажка снова вернется к тридцати рублям, но… время шло, а ситуация становилась только хуже. Устаканиваться доллар не собирался, а напротив, всем своим видом давал понять, что и сто, и двести рублей для него не является непреодолимой планкой. Наконец терпение у Алексея Николаевича лопнуло. Он осознал, что «инвестиционный план», исчисляемый в долларах, но по факту номинированный в рублях, становится чем-то недостижимым и иллюзорным. Цель ускользала от него точно так же, как от Ивана Бездомного ускользала дьявольская троица во время его погони по ночной Москве. Пришло время отказаться от старого плана и разработать вместо него новый, полностью рассчитанный в валюте родной страны. В валюте, в которой он зарабатывал, копил и тратил свои денежки.

Кроме того, его счет для «суперпотребностей» раздулся уже совсем до неприличных размеров. А потому было решено взять да и использовать эту часть капитала по прямому назначению, оставив при этом нетронутыми «стабилизационный» и «инвестиционный» (он же – «пенсионный») фонды. Для последнего были обозначены новые цели и горизонты, а также пересмотрены структура и пропорции активов. После чего Алексей Николаевич со свободной душой и с чистой совестью принялся тратить деньги из подвергшегося ликвидации фонда «суперпотребностей».