Ну и так далее, в том же роде. Такие вот парадоксы жизни и смерти. Такая вот современная трактовка евангельского «последние, которые будут первыми, и первые, которые будут последними ».

Он уже почти полностью вжился в образы своих персонажей, когда дверь котельной распахнулась и на пороге возник Свистунов.

– Николаич, мать твою за ногу! – завопил он страдальческим голосом. – Ты чё, изверг, совсем нас там, что ли, з-заморозить на хрен решил? А ну разжигай печку, хватит храпеть.

Алексей Николаевич открыл глаза и выпрямился.

– Да вроде бы не холодно, – с надеждой в голосе возразил он.

– Какое там не холодно! Задубели, к-как на морском дне. Чё за фигня-то такая?

– Хм… Вообще-то, не положено без распоряжения энергетика или начальника котельной. Я не могу…

– Ты это, – Свистунов недобро нахмурился, – ты давай не муди. Разжигайся, тебе говорят. Г-градус давай!

Он еще немного посверлил Алексея Николаевича свирепым взглядом, после чего развернулся и вышел вон, всем своим видом давая понять, что никаких возражений после столь содержательного разговора быть не может. Раздавив окурок в пепельнице, Барский вылез из-за стола.

– Г-гнида сторожевая, – проворчал он, передразнивая заикание охранника, и подошел к щиту управления.

Минуту поколебался, после чего запустил-таки циркуляционный насос, подпитал котел и врубил тягодутьевой агрегат. Если говорить начистоту, то где-то в глубине души он немного побаивался Свистунова. Слишком уж тот был наглым, напористым и даже, если верить слухам, имел за спиной несколько ходок на зону. Приди вместо него кто другой, и Алексей Николаевич без колебаний послал бы нежданного визитера на три буквы. А тут…

Огонек зажигалки перекинулся на скомканную газету, предусмотрительно положенную на металлический совок точно под зияющим отверстием гляделки. Пламя начало быстро пожирать бумагу. Опасаясь, как бы газета не прогорела раньше времени, Алексей Николаевич торопливо снял с крюка запальник и, воспламенив его от газеты, ловко ввел через крошечное отверстие в топку. Красноватые блики заплясали внутри котла. Удовлетворенно выдохнув, он начал открывать газовые задвижки – сначала контрольную, затем основную. Один оборот, два, три…

Уровень воды в жидкостном манометре дернулся, но в тот же самый момент неустойчивый огненный язычок на конце запальника фыркнул и погас, оторванный мощным воздушным потоком. Газета на полу, превратившаяся в черный комок, догорала. Еще пара секунд, и всю процедуру розжига придется повторять заново. Алексей Николаевич резко выдернул запальник из топки, быстро поднес его к потухающей бумаге и… успел!