Надеюсь, такая атака хоть ненадолго охладит пыл летающих чудищ.
В это время солдаты, продолжая прижиматься друг к другу спинами, медленно двигались к пагоде. Вот только там появилась ещё одна проблема. Злорадно ухмыляющаяся проблема — Дэйсьюк.
Чёртов ублюдок. И как ему удаётся мешаться даже после смерти?
Обновлённый призрак стоял на ступенях и щерился десятками клыков в огромной пасти. Обрубки ног разорвало на мелкие части, и теперь окровавленные куски мяса и костей болтались на его талии, словно чудовищная набедренная повязка. А вот вместо них вырвалось четыре огромных паучьих лапы.
Мерзость. Но сейчас не до тебя.
Я замедлили время и ринулся к противнику. Но каково было моё удивление, когда он легко отмахнулся от меня и отскочил назад.
— Что, Тсукико? — прошипел монстр, из-за чего из пасти потекла тёмно-зелёная жижа. — Не ожидал встретить достойного соперника?
— Уже давно жду, да как-то не встречается, — усмехнулся я и запрыгнул на террасу.
Время пошло обычным ходом, Дэйсьюк хищно скалился, а позади слышались крики воинов.
— Да чтоб тебя.
Ударил мечом крест-накрест. В противника полетели две светящиеся линии. Но он ловко отскочил от них, ухватился руками за балку и, прокрутившись за ней, вновь приземлился передо мной. Паучьи ноги забарабанили по деревянному полу. Дэйсьюк плюнул в меня тёмной жижей. Я увернулся, но в этот момент враг оказался совсем рядом и ударил лапой.
Костюм из шкур мору не позволил пробить меня насквозь. И всё же боль была весьма ощутимой. Я отлетел назад, но ловко перевернулся через голову на руке. После чего вновь вскочил и выставил перед собой меч.
— Как поживает твоя сестрёнка, подкидыш? — мерзко протянул тот. — Надеюсь, с ней всё в порядке? А то я планирую навестить ваше поместье, когда придёт Госпожа.
— Закрой пасть!
Я вскинул руку и выпустил в него сразу несколько сияющих ударов. Но как только магия сорвалась с пальцев, противник подпрыгнул и просто исчез под навесом.
* * *
Сэнго увидел мелькнувшее кимоно в боковой двери пагоды. Именно там скрылся его отец. Когда он бросился за ним в погоню, то ни один из мертвецов не посмел перекрыть ему дорогу. Наверное, именно этого и добивался бывший глава клана. Но на тот момент парень не думал об этом. В его груди бушевало пламя. Огонь, наполненный яростью и обидой, которые он так долго подавлял. Отец предал все идеалы, которыми обучал. Предал клан и семью. Это непростительно. И даже будучи мёртвым, он продолжал своё гнилое дело. Сэнго должен был остановить его, чтобы восстановить честь клана.
Но когда он забежал внутрь, то резко остановился. В паре дзё от него стоял Изао, повернувшись спиной ко входу.