Да твою ж мать! Надо что-то делать, пока он не превратил меня в кровавое пюре.
Я не мог поднять меч, так как монстр придавил его лапой, а вот пустить в дело магию, вполне.
Вскинув свободную руку, ударил ярким лучом точно в пузо противника. Плоть лопнула с мерзким треском, разбрызгав по сторонам зловонную кровь и кишки. Дэйсьюк пронзительно заверещал и отшатнулся назад. Это позволило мне вскочить на ноги и замахнуться кулаком. И в момент удара рука превратилась в сплошной сияющий сноп.
Послышался взрыв, и разорванное тело паукообразного монстра отлетело назад, пробив тонкую стену пагоды.
— Что⁈ — раздался разгневанный голос изнутри.
А когда пыль осела, я увидел стоящего в центре пустой комнаты Изао. Призрак буравил меня ненавидящим взглядом, видимо, я ошибался, когда думал, что у него не осталось эмоций.
— В чём дело, Изао, — я перешагнул через груду обломков и прошёл в помещение, смотря на лежащего неподалёку Сэнго. Оставалось надеяться, что отец его пожалел и не прикончил. — Я вновь убил твоего любимого сынка?
— Ублюдок, — прошипел он, сжимая кулаки от злости. — Ты заплатишь за это.
Противник метнулся в мою сторону с умопомрачительной скоростью. Даже замедлив время, я с трудом увернулся от когтистой паучьей лапы. В ту же секунду враг оказался позади и ударил ногой. Боль пронзила спину. Я чуть было не сложился пополам, но совсем в другую сторону. Полетел вперёд и рухнул на пол. Меч, звякнув, отлетел правее.
Изао не позволил мне достать его. Он подскочил ближе и снова нанёс удар, метя в голову. Я уклонился, и когтистая лапа разбила доски, на которых я только что лежал. Обезумевший призрак принялся молотить лапой из стороны в сторону, стараясь пронзить мне лицо или грудь. Мне только и оставалось, что уворачиваться.
Но долго это продолжаться не могло, и Изао всё же удалось добиться цели. Его коготь пронзил мне плечо, и с губ сорвался крик боли.
— Что, подкидыш, — злобно прошипел тот, — неприятно, когда простой призрак сильнее тебя?
— Да неужели? — ухмыльнулся в ответ и схватился за его мерзкую конечность.
Враг удивлённо раскрыл глаза, дёрнул лапу на себя, но не вышло. Я крепко сжимал её в своём теле.
— Как насчёт этого?
С этими словами поднял правую руку и ударил магией. Мёртвый отец заверещал точно так же, как и сын, отскочив далеко назад. На меня брызнула мерзкая жижа, заливая глаза. Хищная лапа и часть туловища противника остались болтаться надо мной.
Гадость!
Я резво поднялся, скривившись от боли, вырвал паучью часть и отбросил в сторону. Вытер лицо и посмотрел на противника. Выглядел он неважно. И это ещё мягко сказано.