— Ну да, мобилизация идёт уже несколько месяцев…, - пробурчал я, сидя на крыше булочной и слыша визгливую ругань, что началась в том закутке, откуда пришлось подниматься по старой кирпичной стене дома. Разумеется, что гендерный состав больших городов сильно изменился. Хабитаты дают рекрутов в пехоту, а города водителей, механиков, артиллеристов. А женщинам что делать прикажете? Разве что в медсестры и связистки идти, а туда требуется специфичное образование и склад характера. Да и не нужны на этой войне доктора…

Что же, нужно трясти стариной и уходить из этого буйного цветника крышами.

— «Не хочу тебя отвлекать от столь увлекательного времяпрепровождения, но ты срочно нужен. Старик-грек, любящий портить кровь, хочет срочно с тобой переговорить по зеркалу. Я не смогу его обмануть».

Пришлось срочно прекращать прыжки, забиться под окно одного из чердаков и, закрыв глаза, начать плотно контролировать переговоры двойника со старым, умным и властным Древним, видимо, еще не потерявшим надежду выпить из меня побольше крови.

Дикурий Октопулос вышел на связь по важной причине — Древние внезапно обнаружили, что Род Коул перестал выходить на связь. Если общались Коулы только с Эмберхартами и Мурами, то вот людей в деревни своего Зазеркалья они принимали и из других источников. Эти самые источники и подняли тревогу, когда зеркала остались глухи к их вызовам. А единственным живым Древним, имевшим личный опыт общения с маркизом Томасом Коулом (из оставшихся в живых), был я.

— Сэр Октопулос, вообще-то маркиз Коул был… точнее, стал моим врагом, — хмыкнув, пожал плечами мой двойник, — Вход в Зазеркалье мне закрыт очень давно.

— Что делает тебя, Алистер, мальчик мой, первейшим подозреваемым в потере контакта с Родом, — скривился старик, — Как последнего оставшегося в живых.

— Насколько я помню, 842 года назад, или чуть больше, семейство Коул проводило эксперимент с ограничением общения, — припомнил я, вальяжно раскинувшись в кресле и одновременно с этим сдирая с лица паутину, сидя у чердачного окна в Берлине, — Они проверяли теорию о том, не вредит ли общение их синхронизации с измерением.

— Сомневаюсь, что они решили повторить сейчас! — сердито каркнул старик, протыкая моего двойника острым взглядом, — Поэтому будь добр, озаботься этой темой. Напряги память, вспомни детство. Все Древние объединены сейчас одной глобальной целью, а Коулы, важнейший элемент нашего общества, недоступны!

— Подниму дневники отца, — пожал плечами мой двойник, — Если найду хоть что-то, то дам вам знать.

— Хорошо, — грек явно был расстроен моим показным равнодушием, — Только займись этим после одного маленького задания. Ты нужен в Германии. Ненадолго.