Отдельный интерес вызывали прибывающие гости. И кого среди них только не было! Величественные и надменные леди в платьях викторианской эпохи, подчёркнуто независимые представители молодых дворянских родов в дозволенных смокингах и пиджаках, воинственные и обворожительные девушки в разномастных мундирах, но только в сопровождении почтенных родителей…

Каждую персону компания молодых офицеров подвергала если не тщательному, то хотя бы минимальному обсуждению, обмениваясь доступной информацией, впрочем, старательно избегая слухов и отдавая предпочтение сведениям исключительно из надёжных источников. За проведённые в компании полчаса я узнал об аристократии Российской Империи значительно больше, чем за весь курс обучения в ВКШ!

Навалившиеся события последних двадцати четырех часов неотступно продолжали атаковать мой мозг валом вопросов разной степени важности, не давая сосредоточиться на том, что происходило со мной здесь и сейчас. Некая рассеянность в поведении не ускользнула от внимания Димы Калашникова.

— Крепись, Брат. — тихо зашептал он мне на ухо. — Дождёшься князя, чокнемся бокалами под бой курантов и свалишь отсыпаться.

— Это не только усталость, Дим. Это тихий ужас. Я вступаю в Новый Год с кучей дел, разгребать которую нет ни сил, ни желания. А уж как я рад титулу! — так же тихо ответил я, не удержавшись от иронии. — И ведь я чую, понимаешь, чую, что на этом сюрпризы не закончились. Скорее, наоборот, всё только начинается…

— Экий ты пессимист, Лео. Или тебя Хельги покусал? Всё обойдётся, вот увидишь! — легкомысленно отмахнулся мой товарищ.

И я увидел. Точнее, сначала услышал.

— Благородный Камиидзуми Сатоши, специальный атташе по вопросам международной торговли, наследник Имперского Рода Камиидзуми! — прогремел над собравшимися глас церемониймейстера. — Благородный Сугивай Джиро, специальный атташе по культурным вопросам, второй наследник Имперского Рода Сугивай!

Щека неконтролируемо задёргалась — нервное напряжение оказалось гораздо более значительным, чем я полагал. Сердцебиение участилось, в горле пересохло и я не глядя подхватил со стола бокал шампанского. Приютившая меня компания удивлённо лицезрела как её единственный непьющий элемент после нескольких глотков игристого вина одним махом меняет представление о себе: заковыристо выругавшись, с треском ломая венецианское стекло бокала в ладони и чуть ли не печатая шаг, устремляется к вновь прибывшим гостям князя Морозова.

Соотечественников я встретил у подножия лестницы. Требования этикета неумолимо довлели надо мной, не давая волю бурлящим во мне эмоциям, безуспешно прорывающимся сквозь маску невозмутимости. Они остановились на последней ступени — столь непохожие друг на друга, но с одинаково высокомерными лицами.