— Комендант грозится выселить твою псину. К сожалению, правда, на его стороне. Нам нельзя держать в общежитии домашних питомцев. Мы притушили его служебное рвение коробкой сигар, но решение вопроса временное и остаётся на твоей совести. — хмуро сообщил Лёха из-за моей спины. — Предлагаю сменить род занятий. Пусть доспехом занимаются те, кто в этом понимает лучше тебя. Наблюдать твои очумелые ручки в действии, то ещё удовольствие.

— Хочешь сделать что-то хорошо… — начал отвечать я, но осёкся под ироничным и скептическим взглядом подошедшего к стенду Димы Калашникова. — Доверь это специалисту?

— Совершенно верно, Лео. — хлопнул меня по плечу удивительно серьёзный и сосредоточенный Алексей и указал пальцем на соседний стол, заваленный инструментами. — Ноутбук там. Телефон тоже. Я успел пробежаться по новостным порталам и скажу прямо — ты слишком многое пропустил. Как минимум, новый виток войны.

При обработке большого массива информации необходимо уметь её структурировать. Сходу разобраться в хаосе, творящемся в моей электронной почте, смог бы разве что сумасшедший. С грехом пополам настроив фильтры, я отсеял большую часть писем — на «потом» были отложены все отчёты от «МаэдаИндастриз» и «ХатториГрупп», составлявшие львиную долю от общего количества корреспонденции, а так же лавина сообщений от близняшек Мияги, датированная прошлым годом.

Тарао Мицухиро верой и правдой служил роду Хаттори, так же как и его предки на протяжении последних двух поколений. Мой прадед принял его семью в Слуги в начале двадцатого века, разглядев в безродном отставном лейтенанте императорской гвардии нечто особенное. Его потомки образовали офицерский костяк родовой гвардии, отважно проявив себя во время Второй Мировой Войны — многочисленные столкновения с морской пехотой САСШ на Филиппинах, научили последних уважать самурайский дух противников.

В памяти брата отыскался образ Тарао — сухопарый мужчина среднего роста, с блеском окончивший Имперскую Военную Академию, правая рука моего отца, обеспечивавший безопасность рода Маэда на протяжении полутора десятилетий. Между строчек его писем отчётливо проступал характер этого человека, привыкшего к железной дисциплине и свято уверенного в правоте своего дела.

Война продолжалась. Активные боевые действия велись без участия командира Тарао, но в конце декабря он уведомил меня о странном событии — неизвестный курьер доставил пухлый отчёт о проведённых диверсионных операциях и нападениях на объекты клана Такэда.

Командир Тарао сумел разобраться в ситуации и вышел на контакт с человеком, что больше месяца вёл войну от имени рода Хаттори. И, как ни странно, этот человек имел на это право.