— Здравствуйте, девушки. — прокашлял Мацуяма, стараясь говорить как можно более хрипло, и болезненно скривился. — Моё имя — Ямамото Мамору.

Его взгляд переместился на столь важных для его господина пленниц. В глазах самурая промелькнуло любопытство. В мыслях он даже попытался поразмышлять о важности, которую они представляли для молодого Леона Хаттори.

— Здравствуйте, Ямамото-сан. — хором ответили пленницы, поднимаясь из-за стола и давая хорошо себя рассмотреть.

Тонкие и обманчиво хрупкие на вид, девушки обладали пластикой и грацией спортсменок, скрыть которые оказались не в силах даже расшитые белыми цветами бледно-голубые юкаты. Яркие, выкрашенные в пронзительно синий цвет волосы одной из сестёр-близняшек удостоились отдельного внимания консервативного самурая.

Едва слышный шорох задвинутой на место межкомнатной перегородки стал для Такихиро знаком для перехода к следующему этапу плана. Следовало торопиться, но делать это медленно. Спешка могла лишь всё испортить…

Личность охранника девушек не являлась секретом. Им был один из лучших телохранителей главы клана, простолюдин по рождению, введённый в клановый род Сува, где его нарекли Сува Кацуёри. Стихийный боец-рукопашник ранга Учитель, в совершенстве овладевший изменчивой и сложной в использовании стихией Воды.

— Кацуёри! Подойди! — как можно более властно повелел Такихиро, сосредоточенный и непробиваемо спокойный, несмотря на опасное балансирование на лезвии меча. — Харуки-сама отправил меня организовать перевозку девушек в другое место. Ты отправляешься с нами. Но сначала ты известишь начальника охраны о готовящемся нападении. Оно неизбежно. Его задача — перевести поместье в осадный режим и отбить нападение.

Охранник внимательно выслушал распоряжения того, кто считался правой рукой главы клана, и, почтительно поклонившись, извлёк из кармана рацию. Доложив начальнику охраны столь неприятные известия, Кацуёри вернулся на свой пост.

Его не отпускали странные и волнующие мысли. Слишком часто ему доводилось видеть Ямамото Мамору. Слишком часто и подробно, чтобы в его сознании не начали возникать противоречия с тем, что он видел перед собой на тот момент. Лицо не вызывало никаких сомнений. Телохранителя смущали сразу несколько мелких деталей: моторика движений, подозрительный кашель, необычная отрешённость Мамору…

Цена ошибки, а точнее — её последствия, пока что перевешивали сомнения. Но чаши весов продолжали опасно раскачиваться из стороны в сторону и, на всякий случай, телохранитель активировал «доспех духа», приготовившись к любому неожиданному повороту событий.