Волна обрывочных образов накатила ударом беспощадного цунами — мой разум затопили яркие и достоверные картины происходящего в нашем мире.

… Десяток тяжёлых боевых роботов размашисто, плечом к плечу, шагал по направлению к руинам замка Мацумото. Уродливые тела грушевидной формы, короткие толстые ноги с четырехпалыми ступнями, длинные и гибкие манипуляторы с плазмоганами и автоматическими пушками… Внешние признаки легко позволяли определить в них британские МК77, прозваные «Бочками».

Только один род в Японии повсеместно пользовался британской боевой техникой.

Токугава.

Мной овладело мрачное удовлетворение. Дедушка Хандзо, настоявший на визите к главе рода и полностью срежиссировавший нашу с ним короткую беседу, оказался прав. Токугава отреагировали именно так, как он и предсказывал.

Громадный краснолицый демон в стальных доспехах, с кровожадным воплем врезающийся в скопление войск моих врагов и напополам разрубающий огромной нагинатой насекомоподобный МД «Враджимуши» в цветах клана Такэда, служил лучшим тому доказательством…

…Девчачьи лица, знакомые до острой боли в сердце — заплаканные, слегка чумазые, с растрепанными прическами. Но это были слезы счастья и облегчения.

Сестры Мияги ревели взахлёб, не выпуская друг друга из объятий и попутно тиская моего наставника и… Алексея. Радость за вызволенных из плена девчонок неожиданно была омрачена набежавшим недовольством.

Он всё таки влез.

Его вмешательство вопреки запрету меня дико взбесило и вывело из равновесия, не давая сосредоточиться на образе, который превратился в мешанину цветных пятен…

…Бледное изящное лицо баронессы Бладштайнер уродовал огромный кровоподтёк. Девушка лежала навзничь, на грязном и липком полу в каком-то подвале, толстой и грубой цепью прикованная к стене за руки и шею. Её мутный взгляд бессмысленно шарил по сторонам, отражая завесу поглотившей её разум наркотической пелены.

Ярость. Всепоглощающая ярость взревела в моей душе раненым драконом, затмевая разум и сбивая концентрацию. Спохватившись, я всё же сумел кое-как обуздать чувства, чтобы зыбкое марево видения вновь обрело чёткость и ясность.

— Он придёт за тобой, сучка! — на ломанном русском языке произнёс грубый мужской голос с неприятным, режущим слух акцентом. — И тогда мы снова поторгуемся. Только на этот раз условия буду диктовать я!!!

Говоривший захохотал и приблизился к своей пленнице. Хлесткий звук пощечины заставил меня вздрогнуть и заскрежетать зубами от ощущаемого бессилия. Жемчужноволосая голова Алексы безвольно мотнулась, но девушка всё же что-то едва слышно прошептала.