Хриплый и надсадный кашель. Пятна крови на снегу. Рвущая боль в груди. Тоскливый волчий вой… Щелчок⁈

Сердце пропустило удар, мир окрасился багровыми оттенками, надсадно взревели моторы…

— Вар!!! Вар!!! Ва…

* * *

…Дюжина стремительных акулообразных силуэтов неслышно вынырнула из-за кромки тёмного леса, до конца укрываясь в лучах заходящего солнца — тускло и невыразительно сверкнула серая обшивка бронированных фюзеляжей, негромко пластали воздух вращающиеся винты штурмовых вертолётов, а подвешенные к треугольным крыльям ракеты бесстрастно щерились намалеванными оскалами.

Князь Морозов не умел прощать тех, кто ставил под сомнение его Слово.

Дымные шлейфы неуправляемых ракет «воздух-земля» протянулись вниз, в бурлящий людьми муравейник становища народа Э’вьен, усеивая его хаотичными всполохами взрывов.

Князь Морозов не ведал милосердия к тем, кто нарушал вековые договоренности и попирал традиции русских бояр.

Зарокотали автоматические пушки и застрекотали тяжёлые, крупнокалиберные пулемёты, вспарывая подбрюшье кочевья и окропляя его кровью.

Князь вынес свой приговор. И его Судьи пришли его огласить…

…Стойбище пожирал огонь — неумолимый и ненасытный, он поглощал войлочные юрты и шатры из звериных шкур, пытался насытиться тонкими оградами оленьих загонов и столами для разделки дичи, лакомился застывшими в неудобных позах телами людей, хищно урчал над своей добычей и громогласно ревел, словно требуя себе новых приношений. И как будто в ответ на эти требы, небеса продолжали изрыгать новое пламя, обрушивая заслуженную кару на головы тех, кто…

Илана вздрогнула и закричала, сбрасывая с себя оцепенение сна. Её истошный крик — крик перепуганной маленькой девочки ещё не успел стихнуть, как она забилась в руках служанок, безуспешно пытавшихся удержать её на ложе. Невероятная сила отчаяния сквозила в каждом её движении — шаманка вырывалась, плача и крича, раскидывая тех, кто пытался помочь ей хаотичными ударами и толчками.

— Нет!!! Нет!!! Нельзя!!! Отпустите меня, я должна… — кричала она и, всхлипывая, пытаясь встать на ноги, с трудом преодолевая слабость и владевшую ей истерику. — Пустите меня, дуры!!! Я должна их остановить!!!

* * *

Фиолетовая сфера размером с кулак врезалась в мутировавшего волка, расплескавшись по его изуродованному телу сетью мелких светящихся трещин. Хищник надсадно взвыл, завертелся на месте, чувствуя как чуждая сила разрывает его на части. Его метания и истошный вой прервал хлесткий звук выстрела — пуля пятидесятого калибра поставила точку в жизни несчастного существа.