—Вернись, — произнес он в моей голове.
Я уставилась на него, слезы все еще текли из моих глаз, но они текли по моему лицу, вместо того чтобы падать.
— Эмбер, вернись, — повторил он.
Я не могла собраться с силами, чтобы объяснить, что я недостаточно сильна. Я больше не могла выносить эту боль. Это было слишком.Меня было слишком много, я медленно тонула на суше, в то время как все вокруг продолжали дышать.
— Тогда обопрись на меня; позволь мне нести тебя некоторое время, — сказал он, и эмоция в его словах окрасила темноту в темно-синий цвет. — Я знаю, это больно, но если ты все запрешь внутри, то потеряешь и все прекрасное. Так что обопрись на меня — я выдержу это.
Как будто он приказал им, золотые нити начали сплетаться вместе, образуя шнур, обвивающийся вокруг его руки и спускающийся к его запястью и моей ладони. Я оцепенело наблюдала, как мои золотые нити проделывают то же самое. Чем толще нить, тем ярче становился свет, и когда два сплетенные магические нити встретились там, где рука Мака все еще крепко сжимала мое запястье, вспыхнул ослепительно яркий свет. Когда он исчез, не было никаких признаков того, где соединялись нити. Это было так, словно они слились воедино, связав нас двоих одним долгим, непрерывным потоком магии.
Каким-то образом я знала, что если захочу отстраниться, то смогу; магия освободит меня. Магия между нами, казалось, пульсировала со скоростью сердцебиения; какой бы ни была эта связь, онажила. Отдаление причинило бы боль нам обоим; разорвать нашу связь было бы все равно что отпилить ветку. Я посмотрела в серые глаза Мака и поняла, что он тоже это осознает. Он знал, что у меня есть сила причинить ему боль, но все равно ждал.
— Эм, — его голос был хриплым, — Пожалуйста, впусти меня.
Его боль прошла сквозь нашу магию и врезалась в меня, забирая воздух из моих легких. Тяжести его горя, страха, сожаления и вины было бы достаточно, чтобы поставить меня на колени, но его сокрушительное одиночество, словно отголосок моего собственного, сломило меня.
Я инстинктивно потянулась к нему свободной рукой, обхватив пальцами его запястье. Я не столько пыталась обратиться за помощью, сколько облегчить его боль, но облегчение, наполнившее его глаза, было невозможно не заметить. Он потянул, и я двинулась к нему, как будто мы плыли в воде. Золотая магия между нами снова стала ярче, когда я приблизилась к нему, и как раз перед тем, как я достигла его, все стало белым.
Я открыла глаза, судорожно вздохнув. Я все еще стояла на коленях на полу чердака, согнувшись пополам, но Мак был рядом, одной рукой обнимая меня за спину, а другой сжимая мою руку. Письмо лежало на полу перед нами. Осознание и боль вернулись в мое тело, и мои мышцы напряглись от этого натиска. Мак подвинулся, чтобы поднять меня, и я поморщилась от боли в спине, но затем он прижал меня к своей груди, его руки крепко обхватили меня, удерживая всем своим телом.