— Значит, пророчества нет?
Он одарил меня резкой, горькой улыбкой.
— Нет,есть пророчество.
Ужасное понимание обрушилось на меня внезапно.
— Но оно о тебе, а не о нем.
Он отпустил меня и встал, не отвечая, но его молчание и напряженная поза сказали все.
— О боги мои, — прошептала я.
— Здесь замешаны силы, о которых ты ничего не знаешь.
Слезы продолжали катиться по моему лицу, пока я смотрела на него. Все, о чем я могла думать, — это все те разы, когда он говорил мне, что япринадлежу ему.
— Вы уже добрались до пустыни?
— Какого хрена я должна тебе рассказывать?
Гнев отразился на его лице.
— Что? У нас нет времени…
— Что тебе с этого? — прорычала я сквозь слезы. — Ты лгал мне, угрожал мне, снова и снова говорил, что япринадлежу тебе…
— Значит, ты предпочитаешь остаться с Безгласными? — Его голос был ледяным. — Идти к их ложному богу и позволить ему трахать тебя, пока ты не забеременеешь снова и снова? Ты хочешь такой жизни?
Я пыталась оставаться свирепой и злой, но рыдания вырвались наружу, а от ужаса у меня подкосились ноги.
— Ну и что? Я должна позволитьтебе сделать это? — Я задыхалась.
— Эмбер! — Он наклонился, крепко сжал мой подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза. — Послушай меня. Если бы я хотел, чтобы тыбыла здесь, если бы я хотел исполнить это проклятое пророчество, я бы привел тебя сюда давным-давно. А теперь ответь на вопрос: ты уже добралась до пустыни?
Я посмотрела в его голубые глаза, пылающие гневом, и сдалась.
— Н-нет, мы все еще в горах.
— Ладно, это хорошо. — Он отпустил мой подбородок и выпрямился. — Значит, он близко.
— Кто?
Он уставился на меня, и я не знала, как прочесть выражение его лица.
— Мне нужно знать, могу ли я доверять тебе, — наконец сказал он, и япочувствовала, как его сила ожила — появились тени, обвившиеся вокруг его ног, — но после всего, через что он заставил меня пройти, это заявление привело меня в ярость.
Я рассерженно усмехнулась.
— Тебе нужно знать, еслиты …
— Эмбер, — прервал он меня, его голос прогремел в темноте. — Это намного больше, чем просто ты и я. Чтобы победить Безгласных, мы должны заключить союз.
Я глубоко вздохнула и попыталась подавить свой гнев.
— Что это значит?
— Я могу поделиться с тобой некоторой информацией, но ты должна позволить мне вложить кое-что в твою голову.
— Что, черт возьми,это значит?
— Это частичка моей магии. — Он отвел взгляд, и я заметила, что его уши порозовели. — Когда я был ребенком, лучший способ, которым я мог описать свою магию, был похож на нити, связывающие меня с другими людьми. Я мог бы использовать их, чтобы контролировать других людей, или я мог бы вырезать их и оставить с ними кусочки себя, что дало бы мне меньшую долю контроля без контакта. Я начал называть их «нитями», которые просто прижились.