Я уставилась на него, мое сердцебиение ускорилось.
— Нити, как у… марионетки?
Он поморщился.
— Понимаю, это требует от тебя огромного доверия. Я иду на эту меру лишь потому, что знания, которыми я поделюсь, опасны не только для тебя или меня. В данном случае нить просто не даст тебе разгласить полученную информацию.
— Откуда мне знать, что ты не лжёшь и не воспользуешься этой нитью, чтобы управлять мной? — резко спросила я.
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
— Не знаю.
Я пыталась сообразить, представить, как поступил бы Вольф.
— Можешь ли ты сказать мне хоть что-нибудь? Дать какую-то информацию в обмен на моё доверие?
— Могу сказать, что легко мог бы силой поместить эту нить в твою голову, но не стану этого делать.
От страха у меня закружилась голова, и я вскочила на ноги.
— Это ни черта не помогает!
Он вздохнул.
— Я могу показать тебе своё истинное обличье, — тихо произнёс он.
— Я и так вижу твоё истинное обличье.
— Нет, ты видишь мой идеальный образ, — поправил он меня, и вдруг из него хлынули тени.
Он исчез из виду, когда тени окутали и меня — мне даже показалось, будто они ласково коснулись моего лица, скользя мимо. Когда они рассеялись, я уставилась на человека, возникшего передо мной. У него было то же лицо, резкие белые кудри и ярко-голубые глаза, но высокий, стройный силуэт и подтянутые мышцы исчезли. Он был худым и измождённым — так, что напомнил мне Сэма, только гораздо хуже, — и сидел в инвалидном кресле. Я подняла взгляд к его лицу и увидела, что он наблюдает за мной. Губы его скривились в горькой пародии на улыбку.
— Узри же устрашающий облик Бога Смерти.
— Ты болен? — выпалила я.
— Да, — ответил он, не отрывая от меня взгляда. — Мои силы убивают меня.
Меня пронзил укол ужаса за него.
— Почему?
— Потому что ты мне нужна.
— Что? — мой голос дрогнул.
— Наши силы никогда не должны были разделяться, — сказал он. — Им нужно равновесие.
Я прищурилась. Это звучало точь-в-точь как слова проклятого Талмара.
— И как же они обретут равновесие?
— Не знаю, — признался он, удивив меня.
— Тогда откуда ты знаешь, что мои силы вообще тебе помогут? — потребовала я ответа.
Он несколько мгновений изучал меня, затем вздохнул и закрыл глаза, словно смиряясь с неизбежным.
— Потому что ты уже исцеляла меня, — пробормотал он.
— Когда? — моё сердце колотилось как сумасшедшее. — Я никогда раньше тебя не видела.
— Когда ты пыталась исцелить Дюна.
Когда ты пыталась исцелить Дюна.
Дюн.
Слова эхом отдавались в голове, но никак не могли до конца уложиться в сознании. Я не могла их осознать.
Когда ты пыталась исцелить Дюна.