— А камеры ты по привычке ставил? — Самойлов тоже внимательно вглядывался в едва ползущую машину.

— Ну ты знаешь, всякое бывает! — будто оправдываясь, вскинул руки Алмаз. — Несколько месяцев назад одного моего соседа обнесли, у него тут вроде склада магазинного. Тысяч на пятьдесят товара вывезли. Если бы не мои камеры, и не нашли бы ничего!

— Понял-понял! — усмехнулся Глеб, который, как и я, сразу догадался, что изначальная цель установки камер была иной. Личное пространство и все такое…

Спросил меня безмолвно:

«Что думаешь?»

«Подозрительно, — ответил я честно. — Мы тут часа два, и вдруг приезжает тонированная машина!»

«Может, кто-то просто ищет нужный ему гараж? Знакомый сказал где, а объяснить не смог. Тут же лабиринт настоящий!»

«Тогда проще пешком ходить искать. Или знакомому позвонить. Чего круги накручивать?»

«Согласен. До встречи с москвичами у нас сколько?»

Синхронно мы глянули на монитор, где в верхнем углу висел виджет цифровых часов.

«Два часа».

«Тогда давай посидим пока. Не стоит Алмазово убежище светить».

«И сколько так сидеть?»

«Ну полчаса у нас точно есть».

«Кто это может быть?»

«Потрошители. Москвичи. Якуты. Люди князя. Триада. Местные банды. Да кто угодно, Игорь! После пары дней с тобой я уже никому не удивлюсь!»

«И ты предлагаешь просто ждать?»

«Ну можно выйти, спросить у ребят в машине, чего им нужно… Вдруг и правда заблудился кто-то? Помочь ему будет очень по-христиански!»

И мы стали ждать. Алмаз непрерывно пялился в мониторы, следя за машиной — камер у него оказалось больше чем четыре, — а может, и не его даже, а взломал охранные. Глеб листал бумаги и только изредка поднимал голову, посматривая на картинку с камер. Ну а я погрузился в обдумывание полученных крох информации по царскому дару. Ее было очень немного, но умелый поиск — сам бы я точно ничего не нашел! — дал кое-какие крохи. С учетом рассказа Антона, для первичного анализа данных хватало.

Наставники высшей магии не учили. Они просто ничего о ней не знали. Обучение происходило только носителями: отец учил сына, ну или, как в случае с двойником, — дядька племянника. И держалось все это в строжайшей тайне — ни тебе гайдов на ютубе, ни ломания копий в методиках! Вывод из чего складывался неутешительный — самостоятельно я ему обучиться не смогу. Не то чтобы очень хотел, боярский бы постичь, да и хватит! Но была одна неприятная деталь: необученный носитель царского дара практически неизбежно погибал от собственной силы.

Таких случаев нарыть удалось целых три. Но запомнился мне последний — первые два были в глубокой древности и относились скорее к легендам, чем к фактам. Третий же произошел относительно недавно — в начале двадцатого века в Австрии. Этот период, кстати, для здешней реальности тоже был переломным, как и у нас. Европейские роды хирели, теряли дар и вымирали, агрессивные соседи подхватывали «ничьи» земли и даже воевали за них. И во всей этой суете никто не заметил двенадцатилетнего мальчишку по имени Франц Фердинанд. Последнего носителя дара из почти вымершего древнего рода. Строго говоря, в нем не подозревали даже боярина, или, как это называлось в Европах, варлорда. Соответственно мальчишка, не получив надлежащего образования, в один отнюдь не прекрасный день рванул не хуже сброшенной американцами на Хиросиму бомбы. В результате чего в этом мире уже около ста лет не было такого города, как Вена, и десятка прилегающих к нему малых поселений.