— Ерофеич? — обратился один из дэберов к начальнику. Тому, кто лупил с их поддержкой черным лучом. — Мы что, его преследовать не будем?

— Не по зубам он нам, Алеша, — откликнулся тот. — Если б не рука князя — полегли бы все! Вызывай-ка подкрепление.

Я заржал еще громче.

— Ты как это сделал? — спросил меня дядя Ваня.

Полог уже истаял, лужайка около изувеченного особняка была полна людей из ведомства Фочина, а я с друзьями сидел на земле возле «москвича» и мечтал о сигарете. Отчетливо при этом понимая, что, если мне кто-то ее предложит, я откажусь. Да, я бакалавр логики и последовательности!

Проходящие мимо жандармы и дэберы старались даже глазами не задевать нашу троицу, но любопытство родилось раньше человека. И я иногда все же ловил их полные опасливого уважения взгляды. Которые меня, как ни странно, совершенно не трогали.

— Сделал — что?

— Применил защитный аспект как атакующий, — пояснил наставник.

Его ветровка была испачкана землей и травяным соком, на лице алело несколько мелких царапин, но в целом старикан выглядел бодрее меня. Я же себя чувствовал так, будто в одиночку разгрузил баржу с углем. Хреново то есть. Из носа нет-нет да и срывалась капелька крови.

— Ты же сам говорил, что можно? — не понял я. — У Глеба вон…

— Ты швырнул защиту, Игорь! Отделил от себя щит и прикрыл дружинника! А потом меч кинул в убийцу!

— И что? — Я все еще не понимал.

— Защитные аспекты привязаны к узлу и не работают в отрыве от него, вот что! — пояснил наставник. И быстро перешел на более понятный мне язык: — А ты будто брал синий, представлял его красным и швырялся им, как пульсаром.

— А так нельзя было? — Не, ну работало же!

— Раньше ни у кого не получалось… — развел руками старик.

— Это от недостатка воображения, — вымученно улыбнулся я. Ну не рассказывать же ему про Гибсона с двуручником и Корпус Зеленых Фонарей. Они и так мой мир считают странным местом, чего масло в огонь лить?

Но задумался. Ни у кого не получалось, значит? А они, судя по всему, пробовали? Но не получалось. А у меня получилось. Почему?

— И как ты сообразил-то с тленом именно эфиром бороться? — продолжал пытать меня слепец. Ему было жутко интересно. Понять-то можно, он все-таки наставник, а тут — чуть ли не рождение новой школы.

— Не сразу. Меня током ударило, потом Глеба откинуло. Каждый раз, когда голубой с зеленым взаимодействовал, такая реакция была. Ну я и решил, что они антагонисты: жизнь и смерть. Хотя по радуге рядышком…

Обсуждение пришлось срочно сворачивать, поскольку на многострадальную полянку вышло новое действующее лицо: светлейший князь Николай Олегович Поярков. За его спиной маячил Мишико и как две капли воды похожий на него абрек. Оба с детским любопытством осматривали место сражения. В бросаемых друг на друга взглядах читалось явное сожаление о пропущенной драке.