Князь как-то странно посмотрел на меня, я так и не разобрал, что за выражение мелькнуло в его глазах.

— За Антона не бойся. Все с ним в порядке будет. Тут два наставника, ну и я еще кое на что сгожусь. А ему все равно инициацию проходить. На поиске-то оно всяко безопаснее будет, чем на казнях.

И подмигнул со значением. Вроде как я должен понимать, что он сейчас только что сказал. Вроде как только нам двоим это и понятно! Оставалось только с тем же непонятным значением кивнуть в ответ.

Пока ждали наследника, Поярков таким же тихим, как у меня, голосом поведал:

— Воевода с докладом так и не прибыл. На звонки не отвечает.

— Сбежал, думаешь?

С одной стороны — плохо. С другой — очень хорошо. На беглеца можно всех собак вешать, все грехи — реальные и придуманные.

— Ну, тут дважды два сложить. Понял, что его коллеги-Потрошители убийцу послали, решил в бега податься, пока мы до него не добрались.

— Получится у него?

— Фочину буквально перед твоим приездом задачу поставил: закрыть аэропорт, речной порт и все выезды из города. С последним, если он уже рванул, сложнее. Решит на Саха пойти — считай, ушел уже.

— А его счета?

— Сейчас блокируют, но только личные. До тех, про которые мы не знаем, вряд ли дотянемся.

— Черт!

Николай Олегович чуть подался вперед и обратной стороной ладони в четверть силы хлопнул меня по губам. Вышло и больно, и очень обидно. Да и неожиданно! Прежде чем я успел придумать, как реагировать, он шепотом пояснил свое действие:

— Сколько можно говорить, Игорь! Имена нечистые не поминай!

Княжич вошел в отцовский кабинет будто на расстрел. Зеленая футболка, наполовину заправленная в шорты, те же растоптанные сандалии. Угрюмый взгляд метнулся от пола к князю и тут же уткнулся обратно в ковер. За спиной наследника, завершая образ ведомого на казнь юного партизана, возвышался уже знакомый мне наставник.

— Здороваться не учили? — с напускной строгостью спросил Поярков сына.

Я после полученной воспитательной отеческой оплеухи представил на месте наследника себя и содрогнулся. Да, с таким батей не забалуешь!

— Драсти, — обращаясь ко всем сразу, буркнул тот, не поднимая головы.

— Дело к тебе есть, Антон… — заговорил было князь, но в этот момент мальчишку прорвало. Он вскинул голову, бесстрашно взглянул в лицо отцу и сообщил ломким голосом:

— Вазу я разбил! То есть Леха, но он ни при чем! Это я его толкнул, а он врезался!

Несколько секунд стояла тишина, нарушил которую князь. В голосе его слышался едва сдерживаемый смех.

— Тош, я знаю. И не сержусь. Ни на тебя, ни на Лешку твоего, балбеса.