Когда я, освежившись, возился с галстуком, мать с некоторой нерешительностью спросила:

— Чаю выпьешь?

Как я ждал чего-то подобного! И не представлял, как начать интересующий меня разговор, хотя саму беседу уже по полочкам разложил. Улыбнувшись, ответил:

— С удовольствием, мам!

Кухня была размером с зал в моей холостяцкой квартире. На стенах никакой легкомысленности в виде обоев в цветочек, просто ровная, окрашенная в теплый персиковый цвет поверхность. Гипсокартон, вероятно. Вдоль стен стояли шкафы самого разнообразного назначения, из светлого дерева и стекла. Дорогая обстановка, даже богатая, я бы сказал. И чувство стиля на высоте.

Ирина Олеговна, так я решил про себя называть «маму», разлила по чашкам тонкой керамики чай, подвинула вазочку с медом и принялась выжидательно на меня смотреть. Под ее пристальным взглядом я сделал небольшой глоток и спросил:

— Что?

— Ты странно выглядишь, сын.

— Мам, на меня только что напали! Как, по-твоему, я должен выглядеть?

— Игорь, что за детские увертки. Я говорю не об этом.

Проницательная и жесткая мама у здешнего Игоря! Для нее неудивительно, что на сына нападают посреди бела дня неизвестные, что он прибегает сменить окровавленную одежду к матери домой! Но удивляет его странный вид!

— Ты на себя не похож. Какой-то затравленный. Не хочешь мне рассказать, что с тобой происходит?

И ведь вопрос не подразумевает рассказа о нападении. Он для нее рядовой случай из жизни сына. Эту женщину интересует другое. Ну ладно, я где-то так и планировал. Для начала нужно перехватить инициативу.

— Я потерял контроль над даром.

— Что⁈

Ирина Олеговна даже из-за стола вскочила. Лицо покраснело, глаза испуганные, холеные руки аристократки дрожат. Мне кажется, скажи я ей, что ее внук попал под машину, — она бы обеспокоилась меньше.

— Как? Как это произошло?

— Я не знаю…

— Наркотики?

— Мам!..

— Женщина?

— А что, у меня целибат?

— Не паясничай, Игорь! Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду!

Вообще-то нет, не понимаю. Но тебе не скажу.

— Это очень серьезный вопрос!

А сын в кровище — несерьезно? Ну, мать!..

— Я не знаю, как это произошло, мама. Сегодня с утра встал, какое-то странное чувство, будто часть души вырезали. Не поверишь, из головы повылетали вещи, которые я вроде бы знать обязан, но не все, а избирательно. А во время схватки я только дважды смог применить магию, и то бесконтрольно. Будто бы остатки дара, понимаешь? Чуть не погиб.

Врать я мог, как дышать: вот уж где профессия пригодилась! На Ирину Олеговну мой треп, судя по всему, действовал. Она с задумчивым видом кивала, шевелила губами, будто перебирала несказанные слова, даже сочувствие во взгляде появилось. Когда я закончил, она не стала обвинять меня во лжи, только спросила хмуро: