— Пошли в машину. Едем в тюрьму.

— Зачем?

— Затем, что я втемную играть не буду. Возвращаюсь в камеру.

Вот что с ним было делать? С одной стороны — да и черт бы с ним! На посредника он меня вывел, даже подкинул новую зацепку: китаец меня знал. Дальше можно действовать и без него, так что пусть себе возвращается в свою камеру, узник совести недоделанный. С другой же стороны — он опытный следак. Знает, как искать информацию, о чем я имею представление только из прочитанных детективных романов. Да и силой на китайца давить смысла нет никакого, если верить утверждению, что «триада умирает молча».

Значит, нужно заставить Самойлова остаться. При этом не сообщая ему всей правды обо мне: хватит дяди Вани. Пойти по промежуточному варианту, как с матерью? Давай попробуем!

— Ты ведь со мной тоже не до конца откровенен, Глеб. Потребовал от меня согласия на помощь в деле с Потрошителями, а сам ничего толком не рассказал. У всех есть вещи, о которых говорить не хочется. К тому же мы с тобой едва знакомы. Ты же не ждал, что я тебе все вывалю?

— Логично, — неохотно признал тот. И тут же вскинулся: — Но в расследовании мелочей не бывает. Я должен знать все!

— Как и я, верно? Если хочешь полноценного сотрудничества, давай строить его на откровенности. Ты рассказываешь мне, что за хрень у тебя произошла с Потрошителями, я объясняю свою ситуацию. И после этого продолжаем работать, как договорились.

В этот момент завибрировал телефон у меня в кармане. Взглянув на экран, я, не выдержав, выругался. Пресветлый князь Николай Олегович, собственной персоной! Сделав знак Самойлову, я ответил на вызов.

— Слушаю?

— А ты, Игорь Сергеевич, не перегибаешь палку? — ласково произнес князь Благовещенский и Тындинский.

— Вы о Самойлове?

— О нем. Какого, прости, хрена ты вытащил заключенного из камеры за неделю до суда и обвинительного приговора?

Гнева, впрочем, в голосе шефа я не слышал. Скорее всего, он не особенно возражает против моего самоуправства, но, получив доклад Фочина, посчитал нужным дать мне начальственного нагоняя.

— Есть хорошая зацепка с послом, Николай Олегович. Прямо сейчас отрабатываем. Самойлов со мной, никуда не денется.

— Хотел бы удрать — не пришел бы сдаваться, — справедливо заметил князь. — Что за зацепка?

— По телефону?

— Хм… Ну да. Ладно. Держи старика в курсе.

Звонок князя значил только одно — он одобрил мои действия. Что вернуло мне чуточку самообладания и даже кроху надежды на удачное завершение дикой этой истории.

Убрав смартфон в карман, я пояснил Глебу:

— Князь. Беспокоится.

— Я уже понял. — И без перехода вернул меня к прерванному разговору: — Согласен. Говорим друг другу все честно. Потом работаем.