Вот так! Я ему, выходит, нужен был не меньше, чем он мне. Это хорошо!

— Начинай тогда. — Вот так и возвращается утраченное лидерство, мальчик Глеб! Учись!

— Пошли в машину, — буркнул тот.

Он долго устраивался на сиденье, всячески оттягивая начало рассказа. И начал его, только когда я нетерпеливо кашлянул.

— Перед тем как убить Потрошителей, я их допросил. Девчонка ничего не видела, ее и ребенка я усыпил. Допрашивал жестко, уже тогда понимал, что в управе мне этого сделать не дадут. Догадывался, что за рядовыми похитителями стоит крупная фигура из местных бояр. В принципе, так и оказалось. Арцебашев.

Тут Самойлов сделал паузу, как бы предлагая оценить размах бедствия, открывающегося с оглашением этой фамилии. К сожалению, сделать этого я не мог, поскольку фамилия была мне совершенно незнакома. Но я сделал большие глаза и повторил:

— Арцебашев?

— Угу, — кивнул Глеб. — Воевода наш.

Боясь ошибиться, я плюнул на осторожность и уточнил:

— Ты сейчас про Михайлу Генриховича говоришь? Здоровенного такого дядьку?

— Да. Про кого же еще?

— Просто уточнил! — вскинул я руки. — Слушай, но ему это зачем? Он же приближенный князя!

— Ты знаешь, сколько стоит младенец с мирским даром на черном рынке?

— Нет. Не интересовался как-то.

— От ста тысяч рублей мальчик и двухсот — девочка.

В покупательской способности здешнего рубля я еще не до конца разобрался, но уже понимал, что суммы, названные следователем, огромны. К примеру, за его обед в «Даурии» я отдал два с половиной рубля.

— Да ладно! Чего в них такого ценного? Это же не носители боевой магии!

— Игорь, ты чего? Из младенца с мирским даром можно воспитать идеального убийцу! Если переломать ему сознание и научить даром не лечить, а убивать. Направь такого на цель — и у жертвы почти не будет шансов. Только целитель и сможет спасти, да и то без гарантии. Да, при таком воспитании выживает хорошо если один из десяти детей, это же против природы идти, да и живут убийцы недолго, но все равно — это почти идеальное оружие.

Я даже присвистнул вслух. Ну ничего себе! Это же практически контрабанда ядерного оружия, если с моим миром сравнивать! В Благовещенске! И крышует ее добряк Михайло Генрихович. Мне стали куда понятнее причины, отчего Глеб принял обет молчания.

— Когда я всю правду узнал, понял, что Арцебашев на что угодно пойдет, чтобы дело замять. А мне если и поверят, то не сразу — все-таки фигура значимая и влиятельная. Даже на боярском круге я его обвинить не смогу: формально я изгнан из рода. А значит, у него время будет хвосты подчистить и дел натворить. Мог ведь и Аню…