— А я завидный жених! — высказался я, обозревая свои богатства.

— В первой тройке, — отозвался Самойлов. И пояснил чуть смущенно, встретив мой вопросительный взгляд: — Читал в светской хронике. Там вроде рейтинга было…

Пользуясь подсказками Глеба, я пополнил опустошенную им карту на сто тысяч и вернул ему пластиковый квадрат.

— На расходы, — пояснил я. В свете обнаруженных мной сокровищ данная сумма выглядела совершеннейшей мелочью.

Из кухни, с чайником в руках, вернулся дядя Ваня. Как он видит все? Двигается же как зрячий! Вот фокус!

— Ну что, молодые люди, не пора ли нам на боковую? — спросил он, ставя чайник и пару кружек на стол рядом с ноутбуком. — Двенадцатый час уже.

— Ну вот чаю выпьем и пойдем! — с преувеличенной бодростью откликнулся я. Усталость уже брала свое, глаза просто слипались. Впечатлений второй день пребывания в чужом мире оставил не меньше, чем первый.

— Давайте завтрашний день прикинем. — Глеб тут же завладел одной из кружек. — По вечеру понятно, у тебя встреча с москвичами, а вот с утра я бы предложил съездить к одному моему знакомому. Большой дока в банковских спекуляциях.

— И зачем он нам?

— Если мы хотим тебя оставить чистым, надо бы ответственность за содеянное на кого-то другого перевести.

— Есть кандидатуры?

Самойлов ответил мне своим фирменным взглядом, в котором недоумение в равных пропорциях было смешано с презрением и жалостью. Я уже начал привыкать к этой форме ответа следователя.

— Арцебашев? — Догадку я высказал, будучи полностью уверенным в том, что прав. Ненависть к воеводе у Глеба выходила за рамки здравого смысла.

— С вражиной надо кончать! — поддержал дядя Ваня. — Всякой грязью бояре, бывает, занимаются, но чтобы до торговли человеками опуститься — не было такого! Как африкансы, честное слово!

— Ага. Только вот как? Он у князя на хорошем счету, воевода. Что это, кстати, значит — воевода? Вроде главнокомандующего армией?

— Михайло Генрихович первый по силе боевой маг в княжестве, — пояснил старик. — Ну и дружиной ведает с ополчением, да. Армия-то на кой?

Я кивнул, принимая объяснения, но не желая углубляться в тему структуры вооруженных сил княжества: мозг и так был перенасыщен информацией. Хотя и подумалось, что для такой фигуры, как воевода, влезать в преступную деятельность несколько странно. С другой стороны — сам-то! В смысле двойник мой. Чего человеку не хватало! Захотелось стать владычицей морской!

— И в этом плане банкир, молодые люди, для нас просто дар Господа, — продолжил дядя Ваня. Глеб, вероятно, полностью ввел его в курс происходящего, и старик с нескрываемым энтузиазмом влился в состав самопровозглашенной следственной группы. Чтобы восстановить справедливость, как он выразился, и не дать «клятым москалям» лезть в дела родного княжества.