Держать его было не сложнее, чем стоять с мешком муки на плечах. Главный труд уже выполнен, ноша поднята с земли и заброшена наверх. Теперь просто стой и не отпускай. Хотя чего врать, было тяжело.

— Ты, главное, не дергайся сейчас. — Наставник положил птичьи ладошки мне на глаза. — С непривычки страшновато может быть. Смотри.

И я увидел. Три пляшущих вихря воздуха на месте себя, там, где стоял наставник и следователь. Чуть поодаль, шагах в десяти, кружились на месте и двигались еще смерчи-люди, живущие в этом доме. Они везде были! Сверху, снизу, с каждой стороны, куда ни взгляни! Стены, потолки, другие объекты не были видны, но каким-то образом ощущались. Видны были лишь вихри и я, висящий в пустоте! Это было пугающе и… Господи, это было прекрасно! Никогда в жизни я не видел ничего красивее!

Вот, значит, как мой наставник мир видит?

— Вон там. — Голос дяди Вани указал мне направление не хуже лазерного луча. И я увидел смерч, сплетенный из темно-красного, оранжевого и кислотно-зеленого. Последним из цветов был страх — откуда-то я это знал. Ядовитая зелень наматывалась на оранжевый, переплетала его и словно бы поглощала. Смерч двигался уровнем чуть выше меня, постепенно отдаляясь.

— Бежит, — сообщил старик довольным и кровожадным голосом. — Понял, что на боярина нарвался и шансов нет. Подрежь-ка ему ноги!

Я и подумать ничего не успел, а из моего вихря вырвалась черная капля, вытянулась в стрелу и стремительно понеслась к убегающему стрелку. Столкнулась с красно-зеленым — оранжевого почти не осталось, — и…

— Контроль, лосятина! — рявкнул наставник. Он убрал руки с моих глаз в тот самый миг, когда цветной смерч стрелка стал полностью черным и распался в дым. И тут же отвесил мне увесистый подзатыльник. — Контроль! Ты ж его по стенам размазал! Тонким слоем! Вот же олуха Бог дал в ученики! Сила есть — ума не надо!

Глаза, больше не закрытые дядь-Ваниными ладошками, вернулись к обычному зрению. Или уже не совсем обычному? Я вновь видел людей, а не смерчи энергий, стены, а не понимание сути стен — или как это правильно назвать? Но все это виделось будто через синеватый сетчатый светофильтр. Изодранный диван, разбитое оконное стекло, измочаленные жалюзи. Дядя Ваня, старческим шаркающим шагом бредущий по направлению к кухне. Самойлов, спокойно сидящий на подоконнике и быстро набирающий текст в телефоне. И я, стоящий посреди этого бедлама, — когда вскочить успел? Тяжело дышащий, перепуганный и довольный, как вчерашний девственник.

— Сваливаем? — внес я предложение коллегам. По мне, это был самый разумный вариант нашего поведения. Место раскрыто, теперь все знают, где мы находимся, и могут в любой момент нанести новый удар!